Найди свое счастье - Сьюзен Донован

Райли наклонился и поцеловал щиколотку ее левой ноги, потом правой. Он медленно провел языком по ее лодыжке. Кэт откинулась назад и застонала.

Он заметил, что она начала инстинктивно двигаться ему навстречу, когда он приблизился к ее бедрам. Он чувствовал ее аромат — такой же сильный и мягкий, как тогда, в «Черри-Хилл».

— Серьезно, ты ни с кем не встречался после Кэрри?

— Ммм. Я вообще не помню никаких свиданий ни с кем, — сказал он. — Сейчас я точно ничего не припомню.

Кэт хихикнула, и Райли не понял, она смеялась над ним или от того, что ей было щекотно.

— А почему у тебя никого не было после Кэрри?

Райли остановился. Он сел на кровати, чтобы ответить.

— Потому что я мог думать только о тебе, — сказал он. — Ты вернулась из небытия. Я не мог даже смотреть на других женщин. Знаешь, словно мне надели шоры. Я чувствовал себя в заточении и знал, что так и будет, пока я не найду тебя.

— О, Райли… — Кэт потянулась и поцеловала его в лоб, потом в щеку и, наконец, в губы. Он закрыл глаза и наслаждался поцелуями с женщиной его мечты.

В его памяти всплыли воспоминания, когда они, молодые и неопытные, первый раз занимались любовью. Райли вспомнил, какой она была открытой, как она ждала только его. Это оставило глубокие впечатления. Та ночь на одеяле посреди дороги, как и последовавшие за этим встречи, была переполнена эмоциями. Райли быстро понял, что стал для Кэт не просто парнем, а смыслом ее жизни.

Должно быть, ее просто убило, когда он порвал с ней.

Райли посмотрел на Кэт широко открытыми глазами. Она тоже смотрела на него. Вдруг мысль о том, что другой мужчина нравился Кэт, задела его. Он возненавидел себя за то, что тогда решил порвать с ней.

Они оба ранили друг друга, но Райли знал, что нанес удар первым.

— А ты, Скаут? Почему ты не вышла замуж?

Кэт обвила себя руками, и Райли подумал, что ей, возможно, холодно сидеть здесь обнаженной. Он поднялся, подошел к ней и обнял.

— Это неинтересно, правда, — сказала она и качнула головой.

— Давай же. Почему сейчас у тебя нет ни с кем отношений?

Кэт избегала смотреть ему в глаза, но Райли поднял ее подбородок, так что ей пришлось посмотреть на него.

— Скажи мне, Кэт.

Она пожала плечами:

— Это не такая уж большая тайна. Просто у меня не было времени найти того, с кем бы я захотела разделить жизнь.

— Почему?

— Наверно, потому что я искала… ну, тебя, Райли. Я искала кого-то, кто был бы похож на Райли Боланда, но так и не нашла.

Он улыбнулся:

— Но ты ведь знала, где найти оригинал?

Кэт тоже засмеялась:

— Я хотела сказать, что так и не нашла его в Балтиморе, и я совсем не собиралась возвращаться в Персуэйшн, пока не смогла бы показать всем, что вполне могу обойтись без посторонней помощи.

Вдруг слова Кэт дошли до Райли.

— Ты хочешь сказать, что не хотела возвращаться, пока не получишь кучу денег? Эйдан рассказал мне о наследстве Филлис.

— Дело не в деньгах, — отрезала Кэт, отпрянув. — Я хотела стать сильной до того, как вернусь в Персуэйшн. Сильной и красивой. Я мечтала о моменте, когда увидела бы ваши лица трепещущими от страха.

— Но Филлис умерла и оставила мне миллионы, так что я просто сменила имидж и сымпровизировала все остальное.

Райли засмеялся:

— Не так уж хорошо тебе удалось сымпровизировать.

— Ха! — Кэт застенчиво улыбнулась и, освободившись от его объятий, завернулась в одеяло, чтобы удобнее было сидеть.

Райли присоединился к ней, нашел под одеялом ее маленькую руку и поцеловал.

— Но все это в тебе есть.

— Я могу быть либо красивой, либо сильной. Но не одновременно, а ведь я хотела именно этого тогда, в Персуэйшн.

— Дай-ка мне. — Райли тоже залез под одеяло и прижался грудью к ее спине. Он поплотнее завернул их обоих в одеяло, так чтобы чувствовать ее горячее тело.

— Можно, я расскажу тебе историю об одной знакомой девочке? — прошептал он ей на ухо. — Она всегда была сильной. Она вынесла то, что отец бил ее мать, а она должна была после этого помогать ей приходить в себя. Она прочитала стихотворение на похоронах моей матери твердым голосом, и ее руки не задрожали, хотя ее слушали сотни людей.

У Кэт перехватило дыхание.

— А я совсем забыла об этом.

— А еще эта девочка была очень умной. Мне всегда нравилось, как она бралась за дело, будь то музыка, или школьный предмет, или просто домашние хлопоты. Она была проницательна и хорошо разбиралась в людях. А еще она была сладкая — Бог мой, какая же она была сладкая!

— А я ее знаю?

Райли поцеловал ее в макушку.

— Этой девочкой была ты. Она — это ты, Кэт.

Кэт ничего не ответила.

— После твоего исчезновения я представлял себе, что ты до сих пор в школе. Я воображал, что ты играешь на второй базе в команде женского софтбола и числишься в почетном списке после каждого семестра.

Кэт подняла голову и удивленно спросила:

— Ты помнишь, на какой базе я играла?

— Конечно. Еще я представлял себе платье, в котором ты приходила ко мне, и как тебя прозвали «Девушка, достигшая значительных успехов».

Кэт фыркнула и прижалась к нему спиной.

— Больше подошло бы «Девушка, которая забеременела еще до получения водительских прав».

— Не думаю, что это тебе подходит.

— А как насчет «Девушка, живущая с попугаями»?

— Тоже не вариант, — ответил он, пряча улыбку в ее шелковых волосах.

— Или как тебе «Девчонка, которая испортила жизнь своему сыну, потому что врала ему с рождения»?

— Тсс, — прошептал Райли.

Они сидели несколько минут в тишине. Райли прижался к Кэт и поцеловал ее в шею. Зазвонил телефон.

— Не бери, — сказал Райли. — Пожалуйста. Останься со мной.

— А если это Эйдан?

— Тогда перезвонишь ему.

Они слышали, как щелкнул автоответчик, и тут же послышались визгливые причитания:

— Кэт, Кэт, ты не поверишь!

— Это Нола, — успокоила Райли Кэт.

— Младший брат Персика в городе и назначил мне свидание! Думаешь, стоит пойти? Стоит? Как ты думаешь? То есть я хочу сказать, Райли, конечно, кретин, но Мэтт вроде ничего.

Райли засмеялся:

— Как она сказала? «Персик»?

Нола продолжала:

— Так что я говорила? Ну, конечно, я пойду, я ведь уже согласилась. Он заедет за мной через пятнадцать минут. Что же мне надеть? Где ты пропадаешь? Ты ведь сказала, что весь день просидишь дома и будешь хандрить. Ну, все, пора. Я все тебе расскажу потом.