Герцог полуночи - Элизабет Хойт

— Им следует возмущаться состоянием своего заведения, — пробурчал герцог.

— Верно, ваша светлость, — согласился Крейвен. — Но я все-таки боюсь за нашего пациента. Дым от жаровни, не говоря уже о сырости подвала…

— Конечно, не лучшие условия для больного, — снова перебил Максимус. — Но если его обнаружат и вернут в Бедлам, то будет гораздо хуже. Еще одного избиения он не переживет.

— Совершенно верно, ваша светлость, это лучшее, что мы можем для него сделать, но я все равно очень беспокоюсь. Если бы мы могли хотя бы послать за человеком, более сведущим в искусстве врачевания…

— Возражение то же самое. — Максимус нахмурился и отошел к противоположной стене подвала. Черт побери, ради Артемис ему необходимо, чтобы Килборн пришел в себя! Он вспомнил ее сияющие, полные благодарности глаза и не мог не подумать, что теперь, увидев брата в таком состоянии, она не очень-то обрадуется. — Кроме того, — продолжал герцог, вернувшись к Крейвену, — вы, пожалуй, даже более искусны, чем большинство докторов с университетским образованием. Во всяком случае, вы не особенно увлекаетесь всякими «чудодейственными» средствами.

— Хм-м… — промычал Крейвен. — Хотя я, конечно, польщен верой вашей светлости в меня, должен отметить, что большую часть своих знаний я приобрел, врачуя ваши синяки и ушибы. Но мне никогда не приходилось иметь дело с человеком, у которого рана на голове и сломаны ребра.

— Даже при этом я уверен в вас.

— Благодарю вас, ваша светлость, — явно смутившись, отозвался камердинер.

— Не становитесь сентиментальным, Крейвен, — бросив на него взгляд, предупредил герцог.

— Никогда, ваша светлость. — Морщинистое лицо Крейвена исказила гримаса.

— Мне нужно появиться наверху, — вздохнул Максимус. — Иначе слуги поинтересуются, куда я исчез. Но сразу же сообщите мне, если он очнется.

— Конечно, ваша светлость, — ответил Крейвен, с сомнением глядя на виконта. — Думаю, нам все-таки придется найти другое убежище для лорда Килборна, когда он придет в себя.

— Не воображайте, что я еще не размышлял над этой проблемой, — проворчал Максимус. — Если бы только я мог придумать, где его спрятать на более долгое время…

С этой приводящей в уныние мыслью герцог повернулся и пошел наверх, решив, что Крейвен останется в подвале и будет ухаживать за Килборном, а сам он в течение дня будет периодически туда приходить, когда у него окажется такая возможность. Герцог знал, что никому, кроме камердинера, не мог доверять.

Когда он поднялся в верхний коридор, там его поджидал Андерз, дворецкий, который, к счастью, был прекрасно обучен и не задавал неуместных вопросов. Представительный мужчина средних лет, с небольшим круглым животиком и в белоснежном парике, на котором ни один волосок никогда не покидал своего места, Андерз в данный момент был ужасно взволнован, так что у него даже подергивалось левое веко.

— Прошу прощения, ваша светлость, но у вас в кабинете офицер, который настойчиво заявляет, что ему необходимо видеть вас. Я сообщил ему, что вы не принимаете, но он не ушел. Я подумал, не позвать ли Берти и Джона, они ведь крепкие парни, но офицер, несомненно, вооружен, а я не хотел бы видеть кровь на ковре в вашем кабинете.

В начале этого доклада Максимус немного встревожился, но потом понял, кто его посетитель, поэтому, успокоив Андерза, заявил:

— Вы совершенно правы. Я сам поговорю с этим человеком.

Как только герцог открыл дверь своего кабинета, к нему повернулся капитан Джеймс Тревельон — драгунский офицер высокого роста и с вытянутым морщинистым лицом, хотя он был примерно того же возраста, что и Максимус.

— Ваша светлость… — Кивок Тревельона был таким резким и коротким, что его можно было бы принять за оскорбление, будь на месте капитана другой человек, — но, к счастью, герцог давно уже знал характер этого офицера и потому не видел причин для обиды.

— Приветствую, Тревельон, — буркнул Максимус и занял место за массивным письменным столом красного дерева. — Какова же причина вашего визита? Мы ведь встречались всего две недели назад. Неужели за такое короткое время вам удалось положить конец торговле джином в Лондоне?

Драгунский капитан нахмурился и покачал головой.

— Нет, ваша светлость. Но у меня есть новости о Призраке Сент-Джайлза…

— Я уже не раз говорил: ваша одержимость Призраком меня не интересует, — перебил капитана Максимус, с раздражением взмахнув рукой. — Джин — вот зло Сент-Джайлза, а не какой-то ненормальный в шутовском наряде арлекина.

— Конечно, ваша светлость. Я прекрасно осведомлен о вашем отношении к Призраку, — сохраняя хладнокровие, отозвался Тревельон.

— Тем не менее вы настойчиво оставляете его без внимания.

— Я на своем месте делаю то, что считаю нужным, ваша светлость. И знаете, между Призраком и этим новым типом, Сатаной…

— Кем? — Максимус насторожился. Впрочем он уже слышал это прозвище. Пьяный аристократ, которого ограбили в Сент-Джайлзе, сказал, что на него напал Сатана.

— Сатаной, — повторил Тревельон. — Это исключительно злобный грабитель, промышляющий в Сент-Джайлзе. И появился он гораздо позже, чем Призрак.

Стиснув зубы, Максимус молча смотрел на офицера. Около двух лет назад он добился, чтобы был создан Четвертый драгунский полк, который направили в Лондон для борьбы с незаконной торговлей джином. Максимус сам выбрал командиром полка Тревельона, потому что ему требовался умный и храбрый офицер — человек, способный самостоятельно принимать важные решения и способный устоять против подкупов и угроз. Но проблема состояла в том, что те качества, которые делали капитана непревзойденным командиром, одновременно делали его чертовски упрямым, когда он на своей территории видел то, что воспринимал как нарушение закона. Почти с самого начала своей деятельности Тревельон был буквально помешан на Призраке.

Капитан переступил с ноги на ногу и, заложив руки за спину, проговорил:

— Вы, возможно, не осведомлены о том, что прошедшей ночью Призрак Сент-Джайлза ворвался в Бедлам, напал на надзирателя и устроил побег опасному сумасшедшему.

Да, конечно, Тревельон должен был заинтересоваться этим делом. Откинувшись в кресле, Максимус спросил:

— И что, по-вашему, я должен с этим делать?

Тревельон довольно долго смотрел на герцога с совершенно непроницаемым видом. Наконец ответил:

— Ничего, ваша светлость. Это моя обязанность — поймать и арестовать Призрака Сент-Джайлза, чтобы он в дальнейшем не причинял вреда обитателям Сент-Джайлза и, разумеется, всем остальным жителям Лондона.

— А этот последний случай как-то поможет схватить его?

— Разумеется, нет, ваша светлость, — ответил капитан, еще больше помрачнев. — Но я нахожу интересным, что преступник, которого обычно видят только в том районе, по названию которого он получил свое прозвище, объявился так далеко на востоке, у самого Мурфилдса.