Желание неистового графа - Вики Дрейлинг

Они вошли в холл, где их встретил Рид.

– Миледи. Лорд Беллингем.

– Джастин наверху, насколько я понимаю, – произнесла Лора.

– Да, миледи.

– Благодарю, Рид, – сказала она.

Белл проводил Лору к лестнице. Ее губы были плотно сжаты.

Они вошли в гостиную. Огонь в камине едва теплился.

– Разрешите, я поворошу угли, – предложил Белл.

– Благодарю.

Лора села на диван и расправила шаль.

Белл отодвинул экран и помешал угли, давая огню разгореться, затем поставил экран на место и посмотрел на Лору.

– Хотите, чтобы я зажег свечи?

– Не стоит. От огня хватает света.

Еще одно доказательство разницы между ними. Он бы никогда не стал экономить и на дюжине свечей. Но он всегда жил в достатке.

Белл присел рядом на диван.

– Вы, наверное, считаете меня мерзавцем, но все вышло случайно.

– Я знаю.

Он выдохнул.

– Вы леди, а я злоупотребил вашим доверием.

Лора повернулась к нему лицом.

– Я взрослая женщина, а не наивная девочка, только что вышедшая в общество. Вы не виноваты. Я с первого момента, как только вы предложили показать, как выполняется удар в бильярде, знала, что играю с огнем.

– Лора, я рисковал вашей репутацией.

– Нет, это я рисковала своей репутацией. Я в любой момент могла сказать «нет», но не сказала, потому что хотела, чтобы вы поцеловали меня. Если бы нас увидели, я бы никого не винила, кроме себя самой. Мы оба взрослые, и оба должны нести ответственность за свои действия.

Белл покачал головой.

– Я не могу позволить, чтобы вы себя винили. Я, как опытный человек…

– На этот раз вам не удастся взять верх, – сказала она окрепшим голосом. – С самого начала вы пытались верховодить и навязывать мне свою волю. Я благодарна вам за своего сына, но я не беспомощна.

– Я привык нести ответственность. Я много лет управляю имениями и слугами. Это вошло в мои плоть и кровь.

Лора встала, он тоже поднялся.

– Вы не представляете, через что пришлось пройти мне, – сказала она. – Кто, по-вашему, ухаживал за моим больным мужем? Я сама, поскольку знала: лучше меня никто этого не сделает. Кто, по-вашему, управлял слугами и принимал решения в Холлвуд-Эбби? Разумеется, не Монтклиф.

– Вы шутите.

Белл уставился на нее широко раскрытыми глазами.

– Вам трудно поверить, что женщине хватит ума и способностей, чтобы со всем справиться?

Белл продолжал смотреть на нее не мигая.

– Я никогда не задумывался на этот счет. В конце концов, мужчины по традиции управляют собственностью, а женщины занимаются домашними делами.

– Вы видите перед собой женщину, которая в силу необходимости сумела делать и то и другое. Смею заметить, что вы не сможете похвастаться тем же.

– Домашними делами у меня занимаются слуги, – пояснил Белл. – Но мы отклонились от темы.

– Думаю, вам лучше уйти, пока я не сказала что-то такое, о чем буду сожалеть.

– Что теперь я сделал не так? Я пытался извиниться, но вы мне не дали.

– Вечер был интересный, милорд.

– Лора, не выпроваживайте меня. Простите, что я вас недооценил. У меня были наилучшие намерения, но порой я бываю излишне настойчивым.

– Порой? – фыркнула она. – Это моя вина. Я слишком на вас понадеялась, поскольку боялась потерять сына.

– Что плохого в том, что вы приняли помощь?

– Благодарю за поддержку в воспитании сына, но я привыкла заботиться о других с детства.

– Я знаю, – произнес он. – Вы хорошая мать, Лора.

Она посмотрела ему в глаза и сказала:

– Вы умеете управлять Джастином.

Белл нахмурился, но ничего не ответил.

– Вы научились этому у кого-то.

Его внутренние часы громко затикали.

– У моего отца, – закончил он.

Лора приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку, прошептав:

– Думаю, он бы гордился вами.

Белл сжал зубы.

– Я отнял у вас слишком много времени. Доброй ночи.

Лора надела ночную рубашку и юркнула под одеяло, но сон не шел. Она так рассердилась на него. Беллингем хотел взять всю вину на себя, как будто она была глупышкой, не понимавшей, что происходило в бильярдной. Граф говорил с ней так, как будто она недееспособна, но она поставила его на место.

Беллингем и вправду не понимал, что такое отношение унижало ее. Лора принимала его помощь, но слишком часто он брал на себя чересчур много. Возможно, с его стороны это выглядело по-рыцарски, но сегодня он зашел слишком далеко.

Потом их беседа приняла какой-то резкий поворот. Потерянное выражение его глаз до сих пор преследовало ее. Какой муки стоило ему произнести эти три слова – «У моего отца».

Леди Аттертон рассказывала, что он уехал из Англии на континент и вернулся совсем другим человеком. Холодным и чересчур сдержанным. Лора подозревала, что за маской цинизма он скрывал свою боль.

Он потерял семью, но подробностей она не знала. Возможно, никто их не знал, кроме друга, который путешествовал с ним по континенту.

Сегодня она видела великолепный городской дом, принадлежавший нескольким поколениям его семьи, и не могла не задаться вопросом: Беллингем мог повернуться ко всему спиной? Наверняка он понимает, что его отец хотел видеть в нем наследника семейного богатства.

Что-то не давало Лоре покоя. Белл отказывался жениться, хотя знал, что в случае его смерти все его имущество перейдет короне. Но если нет других наследников, то нет и имущественных ограничений. Он мог бы все распродать. Однако ничего этого не сделал.

Не потому ли, что это было единственное, что осталось у него от семьи?

Скорбь способна разорвать сердце на части. Лора вспомнила, как сидела рядом с Филиппом и молила Бога, чтобы позволил ему пожить еще немного, хотя муж очень страдал. Когда Филипп умер, Лора чувствовала себя виноватой, но отец сказал ей, что обращение к Богу – нормальная реакция при неминуемой смерти близкого.

Семья поддерживала ее в течение первых самых трудных недель после его кончины, когда Лора рыдала, обнаружив часы, которые Филипп никак не мог найти. Но Лора знала, что нужна Джастину, и это помогало ей жить. Постепенно боль утихла.

Лора подозревала, что Беллингем так и не дал выхода своей скорби, а она как никто знала, как это важно.

Он, похоже, возвел стену, чтобы отгородиться от прошлого и не впускать боль в свое сердце. Не уверенная ни в чем остальном, Лора ничуть не сомневалась: в молодости он пережил глубокое потрясение, и чувствовала, что нужна ему. Но как до него достучаться?