Последний холостяк - Кимберли Лэнг

– А где Эмбер? Нам надо выпить за невесту.

– Она пошла искать Паркера, – ответила Риз. – Но это не страшно. Я хочу, чтобы первый тост мы выпили вчетвером. – Она подняла свой бокал. – Это был долгий и тернистый путь, но Великолепная четверка снова вместе.

– Ура, ура! – воскликнула Джина, и они выпили.

– Постойте, – вмешалась Кэсси, роясь в своей сумке. – Я принесла попкорн. – Она с гордостью достала пакет и открыла его.

– И правда, все, как раньше, – сказала Марни. Сунув руку в пакет, она взяла горсть.

– Лучше, чем раньше, – добавила Кэсси.

Марни снова подняла бокал:

– За Кэсси и Така.

– За Джину и Картера, – добавила Риз.

– И за Марни и Дилана, конечно, – закончила Кэсси. – Теперь у нас впереди еще одна свадьба.

Марни засмеялась. Она еще не была уверена, что готова к этому.

– Не надо бежать впереди паровоза, ладно?

Кэсси пожала плечами:

– Это всего лишь логика.

Джина с Риз засмеялись, а Марни бросила в Кэсси попкорн.

Да, точно. Все, как раньше.

На этот раз Риз не пришлось заставлять Дилана танцевать с Марни. Когда заиграла музыка, Дилан протянул руку, и они пошли на танцпол. И на этот раз он крепко прижал ее к себе.

Марни погладила его по плечу.

– Спасибо, что пришел сегодня. Ты не обязан был.

– Эй, я знаю, что бывает, если ты приходишь на свадьбу одна. Я не могу рисковать, что ты найдешь себе дружку жениха лучше, чем я.

Марни шлепнула его по руке.

– Ну хватит. Это грубо. Я не такая.

Дилан поднял бровь.

– Ладно, может, я была такая, самую малость. Ты стал исключением из множества моих правил.

– Хорошая мысль. Мне нравится.

– О-о-о, берегись, ты выходишь за пределы зоны своей безопасности.

– С тобой я узнал столько всего нового, Марни. Например… – Дилан с кривой усмешкой наклонился к ее уху и прошептал слова, которые заставили ее благодарить неяркое освещение, не позволявшее увидеть ее пылающего лица.

– Это кое-что значит, Дилан Брукс. Но мы не можем уйти, пока они не разрежут свадебный торт.

Она уже начинала дрожать от желания, но Дилан только пожал плечами.

– Я не тороплюсь, – сказал он как-то слишком небрежно.

– Но, черт, зато я тороплюсь. – Марни поднялась на цыпочки и куснула его за мочку уха. А потом шепотом сказала, о чем она думает. Она почувствовала, как он напрягся, почувствовала, как отчаянно застучало его сердце.

– Знаешь, – сказал он, – я даже не был официально приглашен на эту чертову свадьбу. Так что я не обязан торчать здесь.

– И ты еще говорил, что страсть переоценивают.

– Я же сказал, я врал.