Ведьмины цветы - Ольга Свириденкова

– Андрей, даже если бы Тверской отказался от женитьбы, это ничего бы не изменило, – сказала она, строго глядя ему в глаза. – Отец все равно не разрешил бы мне выйти за тебя. А после расторжения помолвки – и подавно. Поэтому побег в любом случае неизбежен. Если ты, конечно, по-прежнему хочешь, чтобы мы были вместе.

– Хочу ли я этого? – он бросил на нее взгляд глубоко оскорбленного достоинства. – Да как у тебя хватает совести в этом сомневаться? Да, если хочешь знать, я мечтаю об этом уже целых два года! Два долгих, томительных года я ужасно страдаю оттого, что не могу назвать тебя своей. А ты… задаешь мне такой оскорбительный вопрос!

– Но тогда в чем же дело?

Он так долго молчал, что Лиза устала ждать.

– А ты не подумала о том, что Тверской может превратить нашу жизнь в ад? – наконец выговорил он.

Лиза устало прислонилась к дереву.

– Так, значит, ты… боишься Тверского? Вот в чем дело?

Андрей возмущенно вскинул голову.

– Я боюсь не за себя, а, в первую очередь, за тебя! Он может преследовать тебя, оскорбить… А если он дойдет до того, что скупит мои кредиторские записки? Тогда мы будем почти что разорены, и как ты сможешь жить в нищете, отказывая себе во всем? Повторяю: я сам не боюсь этого, но что будет тогда с тобой?

– У меня есть матушкино приданое, и я потребую его после свадьбы.

– Но надолго ли хватит твоего скромного приданого? И где мы будем жить? Все здесь же, в этой ненавистной глуши?!

– Да откуда я знаю! – раздраженно воскликнула Лиза. – Это ты должен решать, а не я. И вообще, я не понимаю, почему ты так разволновался. С чего ты взял, что Тверской станет нас преследовать? Очень ему нужно!

– Очень ему нужно? – запальчиво подхватил Андрей. – Ты думаешь, что хорошо знаешь этого человека? Ну так слушай… – и Андрей рассказал Лизе о завтраке в губернской гостинце.

С минуту Лиза хмуро молчала. Затем вскинула голову и в упор посмотрела на Андрея.

– Значит, он тебя провоцировал, – произнесла она весомо. – Ну так отчего же ты не воспользовался случаем и не вызвал его?

– Элиза! – Андрей посмотрел на нее испуганным взглядом. – Ты всерьез хотела бы, чтобы я это сделал?

– Хотела бы, не хотела бы, – передразнила она. – Опять условное наклонение! Любишь ты, Андрюша, условное наклонение… Мечтатель!

– А ты… ты… – он так усиленно искал подходящее слово, что даже вспотел, – истинная дочь феодала!

Лиза пренебрежительно фыркнула:

– Тебя послушать, Андрей, так все мы здесь дремучие феодалы да необразованные дураки. Одни вы с твоей матушкой порядочные люди. Вот и жили бы среди равных, что же вы среди отсталых обретаетесь? Знать, в другом обществе вас не шибко-то и ждут!

– Зато тебя с твоим батюшкой ждут не дождутся! Как услышат твои простонародные выражения, то-то удивятся! Нет, все-таки maman была права, когда сказала, что у тебя манеры уличной цветочницы.

– Все, Андрей, с меня довольно!

Не глядя больше на беснующегося кавалера, Лиза подхватила юбки и быстро направилась к дороге. В ее голове царил настоящий сумбур, от перенесенного волнения на лбу выступила испарина. Казалось, она спит и видит нелепый, дурной сон. Ее прекрасный герой оказался трусливым паникером… В это было невозможно поверить. Как? Целых два года мечтаний, надежд, ожиданий – все оказалось уничтожено в одну минуту. От огорчения Лиза даже забыла о подстерегающей ее опасности. Не видя перед собой дороги, она машинально шла куда-то вперед, думая лишь о том, как поскорее добраться до дома и не упасть прямо на дороге.

Внезапно позади нее раздался стук копыт. Пошатнувшись от усталости, Лиза отступила с дороги и посмотрела на всадника. Это был Андрей.

Остановив лошадь, Андрей соскочил на землю и подбежал к Лизе. Его лицо было бледным, как мрамор, в глазах стояло отчаяние.

– Прости меня, – пробормотал он, целуя ее руки. – Я вел себя, как последний идиот! Ради всего святого, любимая, прости меня, не отталкивай, верни мне свою любовь! Я сделаю все, как ты хочешь…

Лиза хотела что-нибудь ответить, но ее горло внезапно сдавило, а из глаз в два ручья хлынули слезы. Андрей успокаивал ее, шепча возвышенные признания и клятвенно обещая все устроить с побегом. Наконец, побежденная его уговорами, она понемногу успокоилась. Тогда они уселись на поросший травой холмик и снова, теперь уже быстро и четко, обсудили план предстоящего побега.

– Итак, послезавтра, – подытожила Лиза, прощаясь с Андреем у опушки леса. – Господи, помоги нам обоим!

– Так, стало быть, уже послезавтра?

Отхлебнув из бутылки, мужчина задумчиво посмотрел в окно. Стоящая посреди комнаты Арина закивала:

– Так, барин, сама слышала. Сначала они было рассорились и Лизавета Михайловна побежала домой. Быстро так, я едва за ней угналась. А потом он догнал ее и принялся прощения просить.

– И наша чувствительная барышня, конечно же, его простила! – губы мужчины искривились в презрительной усмешке.

– Простила. И пообещала, что придет к нему послезавтра, в пять утра, в условленное место.

– Какое же это место? Опять в лес?

– Нет, барин, они договорились встретиться на опушке, там, где дорога проходит.

– На опушке, говоришь? А кто же ее поклажу понесет? Не ты ли?

– Еще не знаю, барин. Я ведь оттуда прямиком к вам.

– И хорошо, – мужчина допил остатки вина и лениво потянулся. – Что ж, придется поднапрячься и последить за ними. Интересно, куда же он ее повезет? Не в Карачарово же!

– Верно, в церковь сначала.

– Да, в самом деле, куда ж еще? Не согласится же она с ним просто так… А что, Ариша, сестрица-то поедет свидетельницей?

Девушка на минуту задумалась.

– Вот уж чего не знаю, того не знаю. Они ведь про побег-то и не говорят совсем.

– Так, стало быть, она даже от сестры таится? Что ж, хорошо. Чем меньше людей будут об этом знать, тем лучше. Та-ак… Значит, сначала обвенчаются, а потом… Ладно, Ариша, добро. Ступай в Ловцы да присматривай за барышней в оба глаза. Как только услышишь какую-нибудь новость – мигом ко мне.

– Хорошо, барин. Уж будьте покойны – я вас не подведу, – и Арина поспешила исполнять его приказание.

На другой день Тверской приехал в Ловцы. Желая избежать общения с ним, Лиза притворилась больной. Но он, несмотря на протесты Арины, все же зашел к ней.

– Понимаю, что навязываюсь, но я не мог уехать, не увидев тебя, – пояснил он с виноватой улыбкой. – Ведь в том, что ты разболелась, есть и моя вина. Я не должен был ни на минуту оставлять тебя одну в тот вечер. Если бы я так и поступил, ты не оказалась бы в саду и не перенесла бы такого ужасного волнения.

«И он еще за что-то извиняется передо мной», – убито подумала Лиза.