Другая королева - Филиппа Грегори

Я уважаю самого графа – им нельзя не восхищаться; и Бесс мне тоже, скорее, нравится, у нее доброе сердце, хотя она и отъявленная простолюдинка. Но их ждет крах, а возможно, смерть. Любой, кто встанет на моем пути, между мной и моей свободой, должен будет умереть. День известен, 6 октября, и они должны приготовиться, как готова я сама: к победе или смерти.

Я не выбирала этот путь. Я пришла к Елизавете в нужде, как родственница, прося о помощи. Она отнеслась ко мне как к врагу и сейчас относится к своим лордам и ко мне как к врагам. Любому, кто считает ее великой королевой, стоит об этом подумать: в миг своего торжества она подозрительна и не щедра. В опасности она исполнена паники. Она довела меня до отчаяния, а их до восстания. Ей некого будет винить, кроме себя самой, когда ее замок возьмут штурмом, а ее бросят в Тауэр и потом на ту же плаху, где была казнена ее мать. У нее и у ее главного советника Сесила такие подозрительные желчные умы, что они сами придумали, как погибнут, и сами навлекли на себя эту гибель. Как всегда и бывает с пугливыми суеверными людьми: они воображают худшее и заставляют его случиться.

Я получила письмо от своего посла, епископа Росского Джона Лесли. Он в Лондоне, он наблюдает, как слабеет власть Елизаветы. Я нашла письмо, засунутое в свое седло, когда мы поспешно садились на коней, чтобы ехать в Татбери. Даже в исполненной ужаса гонке из Уингфилда в Татбери верный человек нашел время мне послужить. Собственные грумы Шрусбери уже на моей стороне. Бесс и ее мужа предают их собственные домочадцы. Здесь все наводнено шпионами, которым щедро платят испанским золотом, и все они хотят мне услужить. Записка Лесли, написанная на смеси французского и тайной грамоты, сообщает мне о панике в Лондоне и о том, как ежечасные доклады о восстании, поднимающемся по всей стране, заставляют Елизавету сходить с ума от страха.

Северным лордам приказано явиться в Лондон к Елизавете под страхом смерти, но они ослушались ее. Они собирают людей и, как только у них будет армия, придут за вами. Дата подтверждена – 6 октября. Будьте готовы.

Норфолк тоже готов. Он ослушался ее приказа прибыть ко двору и бежал в свой дом, Кеннингхолл, в Норфолке, чтобы подготовить армию. Весь восток Англии пойдет за ним.

Двор прекратил разъезды и ринулся обратно в Лондон; Виндзорский замок готовят к осаде. Вооруженные отряды созывают на защиту Лондона, но их не получится обучить и вооружить к сроку. Половина жителей прячет свое имущество и уезжает из города. Ночами на улицах пустынно, их наполняет один лишь страх. Испанская армия через несколько недель высадится с территории Нидерландов, чтобы сражаться на вашей стороне, испанцы передали золото через своего банкира Ридольфи, а я отдал его Норфолку, чтобы он заплатил вашим солдатам.

Победа будет за нами, это дело нескольких недель, Росс.

Я сворачиваю письмо и прячу его в карман, я сожгу его, когда мы остановимся пообедать. Я еду, распустив поводья, едва помня, что подо мной лошадь. Передо мной стоит образ Елизаветы, моей кузины, мчащейся в Виндзорский замок, оглядывающейся по сторонам при дворе и видящей на каждом лице слишком радостную улыбку предательства. Я знаю, как это бывает. Я сама это видела. Она испытает то же, что я в Холируде, – почувствует, что некому верить, узнает, что знала я в Данбаре, – что поддержка покидает ее и ее последователи клянутся ей в верности, оставляя ее. Теперь она знает, что даже Дадли, ее друг с детских лет и многолетний любовник, вступил с Норфолком в заговор с целью меня освободить. Ее собственный любовник, ее кузен, все лорды ее Тайного совета – все они на моей стороне. Каждый лорд в этой стране хочет, чтобы меня освободили. Простонародье всей душой за меня. Ее все предали. Когда она взошла на трон, ее звали «наша Елизавета», а теперь она утратила их любовь.

Я думаю о Шрусбери, который мрачно едет рядом со мной, о том, как он торопится, чтобы помочь мне спешиться, о том, как он тихо радуется моему обществу за столом, о его подарках и постоянной любезности. Он принес ей присягу, но я его переманила. Я переманила всех лордов Англии на свою сторону. Я это знаю. Я вижу, что чувствует Шрусбери и каждый в доме Бесс. Они все хотят, чтобы я была свободна.