Очаровательный соблазнитель - Александра Хоукинз

– Только перед моим отцом, когда он узнает, что это ваша затея. Вам же отлично известно, что он запретил мне видеться с мистером Милроем.

Уинни искоса взглянула на Кинана, опускаясь на освободившийся стул. Молодой человек был слишком увлечен разговором с мистером Килом, чтобы заметить, что дамы его обсуждали.

Тетушка поджала губы.

– Томас злится и боится за тебя после того, что случилось на ярмарке. Когда страсти поутихнут, он изменит свое мнение.

– Я полностью с вами согласна, тетушка. Сегодняшний бал доказывает, что его угроза запереть меня в комнате на весь сезон была всего лишь угрозой. Однако боюсь, что мой отец никогда не сможет благосклонно относиться к вашему молодому чемпиону. Не удивлюсь, если мистер Милрой приложил к этому руку…

Тетушка вздохнула:

– Два гордеца. Разумеется, оба борются за право тебя оберегать.

Уинни сморщила носик.

– Вас послушать – так об этом знает каждый. Уверяю вас, мистер Милрой не сделал мне ни одного предложения, которое можно было бы повторить в приличном обществе!

Услышав заявление племянницы, тетушка рассмеялась до слез. Молли носовым платком промокнула уголки глаз.

– Я не видела столько искр с тех пор, как молния ударила в мой любимый старый дуб. – Дрожащей морщинистой рукой она коснулась щеки Уинни. – Я заметила, как вы смотрите друг на друга. Каждый из вас полагает, что обхитрил другого, но я взираю на это глазами мудрой старухи. Было время, когда я добивалась любви своего дорогого мистера Бидгрейна. – Молли умолкла. При воспоминании о былых временах у нее в горле появился ком. – Друзья и родные говорили мне: младший сын – невыгодная партия. Ведь он не мог предложить мне ни богатства, ни титула. Да и не был красивее своего брата…

Уинни коснулась руки тетушки, которая по-прежнему гладила ее по щеке.

– Вы же знаете, я не могу судить об отце. Наверняка в дяде было что-то такое, благодаря чему вы предпочли именно его?

– Когда мы только познакомились, он назвал меня болтушкой, – с нежностью вспоминала Молли.

– И вы не обиделись?

– Разумеется, обиделась. Швырнула в него туфлями. Одна из них попала ему прямо между глаз. – Пожилая дама ткнула в собственную переносицу.

– Держу пари, ему хотелось вас придушить.

– Еще бы! И он даже попытался это сделать… А знаешь, что еще он сделал?

Уинни покачала головой, и тетушка продолжила:

– Подарил мне кружевные носовые платки, потому что полагал, что нежное кружево будет хорошо смотреться в моих руках. Когда он читал мне стихи, в его голосе появлялись удивительные нотки. Я просто обожала, когда он это делал! Он купил мне дюжину пар туфель, а потом стал дарить особую пару на каждую годовщину свадьбы – в память о нашей первой встрече.

Любовь… Из-за смерти обожаемого мужа с течением времени это чувство стало горьковато-сладким, но при воспоминаниях о былой страсти глаза тетушки до сих пор затуманивались.

– Он извинился за то, что оскорбил вас?

– Нет, он так и не сделал этого. Мистер Бидгрейн всю жизнь обвинял меня в том, что я много болтаю. – Пожилая дама пожала плечами. – Так оно и есть. Мистер Бидгрейн знал все мои достоинства и недостатки. Причем этот удивительный человек любил и то, и другое. – Выражение ее лица изменилось, когда тетушка Молли вернулась в день настоящий. – Твой мистер Милрой видит только свои недостатки и не замечает достоинств, которые многие принимают как должное. В сердце такого буки может проникнуть только умная и терпеливая женщина. Но мне кажется, что ради любви этого мужчины стоит рискнуть.

– Мисс Бидгрейн, вы удовлетворены? С вашей тетушкой все в порядке?

Шептавшиеся дамы поспешно выпрямились, гадая, что успели услышать мужчины из их откровенного разговора.

– Ой!

Мистер Кил шагнул вперед:

– За Молли не беспокойтесь. Я составлю ей компанию.

Он встал за ее стулом. В его лице и в почтительной позе читалось искреннее расположение к пожилой даме.

Почувствовав на себе взгляд Кинана, Уинни покорилась неизбежному.

– Благодарю вас, мистер Кил. Я рада, что у моей тетушки такой хороший друг. – Девушка протянула руку единственному мужчине, способному разбить ее сердце: будь что будет. – Я готова, мистер Милрой.

* * *

Кинан и Уинни с благословения тетушки Молли отправились танцевать. Он был в долгу у пожилой дамы. По не ведомой ему причине она пошла против собственной семьи и встала на его защиту. Доверие миссис Бидгрейн одновременно льстило Кинану и пугало его. Он было попытался объяснить ей, что не ровня ее племяннице, но тетушка Молли не захотела ничего слушать. Как только она узнала об их встрече с сэром Томасом, она послала за Милроем: в ее голове уже зародился хитрый план, как свести молодых.

Приятные воспоминания о маскарадах и то обстоятельство, что там все должны быть в карнавальных костюмах, подсказали благородной даме, что «Пантеон» – идеальное место для любовного свидания. Милрой был полностью с ней согласен, до тех пор пока на маскарад не явился Невин и не пригласил Уинни на танец. Кинану пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не спрыгнуть с балкона и не оттащить их друг от друга при виде того, как Уинни улыбается этому наглому щенку. Слишком уж хорошо они выглядели вместе!

– Хотите потанцевать? – Кинан чуть не поморщился от раздражения, сквозившего в его голосе.

Его приглашение на танец выглядело скорее как угроза, и любая приличная девушка постаралась бы поскорее избавиться от такого кавалера. Но только не Уинни. Она, казалось, не обращала внимания на его настроение. Девушка равнодушно оглядела зал.

– Не очень. Мне жарко в этом костюме.

Импровизированные крылья, ниспадавшие сзади, игриво развевались при каждом ее движении.

– Вы действительно полагаете, Уинни, что я могу спровоцировать драку с вашим благородным кавалером? Даже мне под силу сдерживать свои природные инстинкты. Понимаю, вы считаете меня дикарем…

– Замолчите, прошу вас! – взмолилась она, поднеся руку, затянутую в перчатку, к его губам. – Если вы ведете себя как дикарь, так это потому, что сами того хотите.

Кинан позволил девушке выбрать, куда они пойдут. Уинни, видимо, вознамерилась проследовать к главному входу, подальше от шумной толпы.

– Лорд Невин признался мне в своих чувствах, мистер Милрой, – сказала она, и от этих слов Кинана тут же обуяли ярость и страх. – Я не давала ему повода надеяться. Но и обижать его не хочу. Вы ведь спите и видите, как бы его унизить.

Неужели она ничего не замечает? У Кинана почти не было опыта общения с прекрасным полом, за исключением случайных девиц, с которыми он удовлетворял свою похоть. Опыт подобного рода вряд ли мог помочь в обращении с такой «колючкой», как Уинни, которая скорее относилась к нему настороженно, нежели испытывала нежные чувства.