Винс и Джой - Лайза Джуэлл

Джордж учил ее быть взрослой именно в тот период жизни, когда ей очень нужно было повзрослеть. Он словно не замечал, что Джой была еще ребенком, он увидел в ней зрелого человека и пригласил в свой взрослый мир, не сомневаясь, что она сможет достойно себя вести. Они жили взрослой жизнью: ездили в большой взрослой машине и делали серьезные взрослые вещи. Говорили о политике, философии, чувствах, жизни. Они готовили друг для друга по кулинарным книгам – ужины из двух блюд с креветками, клешнями краба и сложными соусами, и ели эти блюда при свечах, включив музыку. Они проводили по двадцать минут, выбирая в магазине вино, учитывая не стоимость бутылки, а погоду в год сбора урожая. Днем по воскресеньям они ездили за город и фотографировали пейзажи огромным «Никоном» Джорджа.

У Джорджа были взрослые друзья с детьми и ипотеками, которые сыграли свадьбы в графствах, расположенных неподалеку от Лондона, и которые устраивали грандиозные приемы в садах своих родителей.

Даже его привычка курить травку казалась взрослой. Худая сорокалетняя женщина по имени Мэриан приходила к нему домой каждые две недели и приносила небольшой кусок гашиша. Она убирала волосы в пучок и рассказывала о своих детях и путешествиях, пока делала косяк, чтобы покурить с ним вместе. Через полчаса она аккуратно убирала двадцатифунтовую купюру Джорджа в кошелек, который носила на талии, садилась в блестящую «Тойоту Короллу» и возвращалась в свой типовой домик в Кэтфорде.

Джой больше не ощущала себя тинейджером-переростком. Она была готова оставить этот период жизни позади. Она хотела читать толстые, сложные романы давно умерших русских писателей, готовить домашний паштет, учиться играть в шахматы, читать серьезные газеты и использовать в разговоре длинные слова.

Ей не хотелось возвращаться в круговорот баров и клубов, очаровывать глупых мальчишек, пахнущих сигаретами, и мечтающих о сексе куда сильнее, чем они притворялись. Не хотелось провести очередную вечеринку на кухне со скучным типом, которого избегают все остальные – из вежливости, ведь он поймет, что на самом деле ей не нужно в туалет и это просто предлог. Не хотелось, чтобы к ней хоть раз в жизни снова не пришли на свидание, не хотелось опять сидеть в пабе с друзьями, размышляя, что мужчина ее мечты может находиться где-то за углом.

Джой хотелось стабильности. Уверенности.

А Джордж как раз собирался предложить ей все это в чистейшей концентрированной форме.

– Смотришься очаровательно, – сказал он, ставя чай на верхнюю ступеньку стремянки.

– Угу, – протянула Джой, убирая волосы с глаз тыльной стороной ладони, – не сомневаюсь. Измазанные краской спортивные костюмы всегда были мне особенно к лицу.

– Это что-то в духе Фелисити Кендал. Взъерошенные волосы, мальчишеские замашки. Ни один англичанин не устоит. Во всяком случае, я не могу.

Он улыбнулся и протянул руку, чтобы помочь Джой спуститься с лестницы.

– Слушай, – сказал он, повернув к себе ее круглое лицо, – я скажу быстро, чтобы не пойти на попятную, но когда ты вчера заявила, что готова стать монашкой, если у нас ничего не получится, ты говорила серьезно?

– Да. – у Джой внезапно перехватило дыхание.

– Хорошо, потому что я чувствую то же самое. Я тоже готов стать монахом. Правда, монахом-агностиком. Ну вот, я опять отошел от темы, потому что на самом деле я хотел спросить… – Он замолчал и глубоко вздохнул. – Ты хочешь выйти замуж? За меня?

И хотя Джой всегда утверждала, что никогда не выйдет замуж до тридцати, хотя она знала Джорджа всего восемь недель и сомневалась, что хочет провести остаток жизни с этим человеком, она заглянула в его зеленые глаза, впитала каждую молекулу его безусловной и нескрываемой любви, поняла, что он никогда ее не оттолкнет, всегда будет хотеть ее, что она навсегда останется для него девушкой мечты… И сказала «да».