Игры взрослых людей - Галина Врублевская

– Сними кольчугу, Тео. Раздевайся совсем. Наверное, запарился в железе?

– Но это не по правилам, Оливия! Прекрасная дама и рыцарь не должны видеть друг друга обнаженными.

– Опять ты о своем! Нет больше правил, нет игры – осталась только жизнь. Мы ведь с тобой, Тео, сегодня последний раз вместе. Ты уезжаешь в Германию.

– Почему последний? Я надеюсь прилететь сюда не раз, на следующие игры.

– Ну зачем? Зачем, Тео, ты женился на Лере? Она же совсем простушка! Небось теперь требует отчета за каждый час, проведенный вне дома? И сюда притащилась, чтобы следить за тобой.

– Ты несправедлива к ней, Оливия. Я сам позвал жену на игру.

– Неужели между нами все кончено? Тео! Любимый!

– Кажется, между нами ничего и не было.

– И ты не замечал, как я люблю тебя?

– Кто вас, девчонок, разберет…

Устав сопротивляться напору Оливии, Тео тоже решил освежиться, тем более что едкий пот, выступивший на теле в нелегкой борьбе за обладание принцессой, вызывал у него легкий зуд. Тео разоблачился донага, подошел к воде и попробовал ее пальцами ноги:

– Брр, холоднющая водичка!

Оливия, смеясь, толкнула Тео в воду, сама прыгнула следом. Глубина начиналась сразу у берега. Тео решительно и сильно разгребал воду руками – он решил пересечь озеро. Вода обжигала холодом, но быстрые движения согревали. Оливия старалась не отплывать далеко от берега, скользя то на спине, то на животе, опустив лицо в воду. Тео был уже на середине озера, когда услышал за спиной ее пронзительный крик: «Тео-оо!» И следом раскатистое: «Тону-уу».

Он оглянулся. Голова Оливии то появлялась, то исчезала под водой. Девушка была совсем рядом с берегом, но выбраться на скользкие камни не могла. То ли судорога свела ноги, то ли рукам не хватило сил, чтобы подтянуть тело на берег… Когда Тео приблизился к ней на расстояние вытянутой руки, голова Оливии скрылась под водой. Лишь пузырьки на поверхности указывали место, куда погрузилась девушка.

Тео нырнул раз, другой… К счастью, двухметровый слой воды просматривался насквозь, и Тео быстро обнаружил тело Оливии, безнадежно уходящее ко дну. Нырнув в очередной раз, он подхватил девушку за волосы и потащил вверх. Затем, собрав все силы, вытолкнул Оливию на каменистый берег. Следом выкатился сам.

Затем Тео резко перегнул над коленом тело спасенной уже не по игре, а по жизни «принцессы». В первую очередь надо освободить ее легкие от воды. Готовясь к играм в поле, ребята овладевали и приемами спасения утопающих, и навыками первой помощи при укусах змей, и многими другими, необходимыми в лесу знаниями. Однако сейчас прием не срабатывал – вместо воды изо рта девушки текли слюни. Признаки сознания у Оливии отсутствовали – глаза закрыты, голова безвольно болталась из стороны в сторону. Но Тео уловил слабое дыхание девушки и утроил старания. Он положил Оливию на спину, прильнул ртом к ее рту, чтобы скорей оживить ее, втолкнуть в нее побольше воздуха. Несколько раз он сделал за девушку несколько вдохов, и она открыла глаза. Отсутствующим взглядом Оливия скользнула по лицу Тео, склоненному над собой, снова закрыла их. Потом медленно подняла руки и слабо обвила их вокруг шеи юноши.

После пережитого волнения Тео ощутил необъяснимый подъем. Возбуждение все сильнее охватывало его. Тео продолжал делать искусственное дыхание рот в рот, но нужды в нем было все меньше. И каждое соприкосновение губ двоих все больше походило на поцелуй. Когда язык Оливии вторгся между его зубами, Тео забыл обо всем на свете. Неистовый инстинкт жизни правил балом – разгоряченные тела, сплетясь воедино, клубком извивались на камне.

Горячка закончилась почти одновременно. Тео распластался на спине. Оливия сидела рядом и с любовью смотрела на своего рыцаря. Она нежно поглаживала его мускулистое бедро.

– Что я наделал! – уставясь в бездонное небо, бормотал Тео. – Что я наделал!

– Ты жалеешь, что женился на Лере? – с надеждой спросила Оливия.

– Я изменил жене! Не прошло и месяца, как мы с ней обменялись кольцами.

Оливия поникла. Затем встала, начала одеваться. Трусики, платье, плащ принцессы, серебристая корона, розовые тапочки.

– Тео, спасибо тебе. Я никогда не забуду этот день.

– Я совсем потерял голову. Когда ты тонула… Это было ужасно. Я бы не простил себе, – бессвязно бичевал себя Тео, натягивая штаны.

– Не кори себя, Тео. Я не тонула. Я просто хотела тебя. Между прочим, я в детстве занималась синхронным плаванием, так что подводное царство – моя стихия.

– Как? Ты это… нарочно?

– Давай-ка я помогу надеть тебе кольчугу и латы. Нам пора возвращаться в лагерь.

Настал последний день игры. Все ждали ритуала закрытия фестиваля. Но все пошло наперекосяк – испортилась погода, снова стал накрапывать дождь, вдобавок заболела Оливия. Похоже, у нее начинался жар. Девушка поминутно кашляла, видно, сказалось пребывание в холодной воде. Тео сообщил Лере, что они не останутся на прощальную пирушку и подведение итогов – придется уехать досрочно. Надо Оливию скорее доставить домой, показать врачу. Тео не посвятил жену в подробности пережитого им приключения, но Лера чувствовала напряженность в его поведении. Однако она не зацикливалась на этих мыслях, приписывая унылость мужа его усталости. Лера и сама порядком устала, обслуживая почти неделю гостей трактира, – хватило бы сил на непростой путь назад.

И тут всем троим, собравшимся в дорогу, улыбнулась удача! Оказывается, Сергей Артюшов приехал на фестиваль на машине. Узнав о болезни Оливии и планах ребят на срочное возвращение, он предложил довести их до узловой станции. Оттуда поезда на Питер ходили несколько раз в день.

Машину Артюшов оставил в соседней деревушке на попечении какого-то старика за бутылку водки. До деревни было километра три по лесной тропинке. Как-то незаметно (тропинка узкая) разбились на пары. Впереди шли Оливия с Тео, чуть поотстав – Сергей и Лера. Они почти не разговаривали. Лера молчала от усталости, Сергей от смущения. Наконец он, кусая-покусывая сломанную по дороге веточку, нерешительно произнес:

– Лера, я хочу извиниться за свое поведение в леске, за Трактиром.

– Что вы, Сергей, какие могут быть извинения! Просто игровой эпизод. Вы были не вы – а свободный странник, а я – прислуга в трактире.

– Нет, дорогая волшебница. Это был не игровой эпизод, а жизненный. За что и прошу прощения.

– Такая откровенность мне тем более непонятна. Вы задались целью еще раз оскорбить меня?

– Лера, не обижайся. Я не могу больше лгать. Насколько я понимаю, это наша последняя с тобой встреча, о чем мне остается только сожалеть. Поначалу ты действительно была для меня муляжом, предметом для изучения женского характера. Я изумлялся твоему вероломству, не понимал, откуда в юной душе столько расчетливости.

– Теперь поняли?

– Да. Я понял, что это не расчетливость, а познание мира. Так малыш бросает на пол фарфоровую чашку. Он не знает, что она разобьется. Он лишь хочет посмотреть, как она падает.