Часовые любви - Людмила Леонидова

Катя с Димой, встретившие Регину, тяжелым грузом вывалили на нее неприятности, обрушившиеся на семью.

Исчезновение матери, история с ее обманом и арестом, продажа небольшой квартирки для ее освобождения вывели спокойную, рассудительную Регину из равновесия.

— Кто? Кто это сделал? — Выдержанная Регина была взбешена.

— Ее бывший шеф Афанасьев. Нанял переводчицей к одному немцу для проведения весьма сомнительной сделки. Напоил ее и этого немца снотворным, а потом сбежал, украв расписки на большую сумму. Очнувшись, немец привлек правоохранительные органы…

— Его имя? Как он посмел? Я хочу знать подробности!

— Некий господин Ларрик, бизнесмен средней руки, занимающийся скупкой разорившихся предприятий. Афанасьев под расписку о получении крупной суммы денег якобы выгодно купил для него какую-то фабрику. Сделку переводила Маша, и получение всех нотариальных расписок тоже проходило в ее присутствии. Потом они пошли в номер его отеля отмечать все это. Дальнейшее я тебе рассказала. Утром немец вызвал милицию и стал требовать возмещения ущерба, приняв Машу за соучастницу мошенничества.

Зеленые глаза Регины потемнели, став похожими на омут.

— Поэтому квартиру бабушки и мамы пришлось продать. За вырученные деньги удалось вытащить маму из тюрьмы.

— Я не могу поверить, что мама попала в тюрьму?! Не может быть!

Поверить во все это даже по прошествии времени Катя с Димой не могли тоже.

Неприятные воспоминания ожили в их рассказе Регине.

Господин Ларрик после долгих переговоров с адвокатом понял, что его партнер сбежал навсегда.

— Скорее всего его нет в России, — сообщил иностранцу адвокат. — У нас это частенько происходит. Хапнут миллион — и с песнями…

— Что, не понял? — уточнил иностранец.

— Поговорка такая.

— Плохая поговорка, при чем тут песни? — злился господин Ларрик, думая, как это он, человек с опытом, занимающийся много лет бизнесом, попался на такую удочку.

— Не знаю, не знаю, — думая о том, как уладить дело, и вовсе не объясняя русский сленг, медленно проговорил адвокат.

— Он еще не в курсе, что ударение у нас на первом слоге, — грустно добавил Дима, присутствовавший на переговорах с Ларриком.

— Ему все равно легче не станет, — заметил адвокат.

— Следователь сообщил, что они отравили меня какой-то гадостью, — монотонно бубнил немец. — Анализ пятна на скатерти показал.

— Да, и заметьте, мою подзащитную тоже, что установлено экспертизой.

— Все могло быть специально подстроено, — не успокаивался немец.

— Конечно, это не исключает ее соучастия на первых этапах сделки, но тем не менее для нашего правосудия является важным обстоятельством, — желая показаться объективным, пояснял адвокат.

Деньги от продажи квартиры не покрыли и половины долга, несмотря на то что цены на жилье росли семимильными шагами. Кате с Димой предстояло где-то добыть недостающую сумму. Бизнесмен продолжал упрямиться и не соглашался даже на такой выгодный для себя вариант.

— Вам в противном случае все равно ничего не светит, — как мог, уговаривал упрямого немца адвокат, — если женщину даже посадят в тюрьму за мошенничество, вы не получите ничего.

— Неужели у нее нет счета в банке? — удивлялся немец. — Можно было бы его арестовать.

— Арестовать у нас можно только человека. У нее нет ни бизнеса, ни счета, ни мужа — уверял вместе с адвокатом Дима.