Спуститься с небес - Мэгги Чарльз

— Сейчас я гораздо настойчивей, чем в школе. Профессия фотографа не позволяет стесняться и робеть. Пойми, Фред, я хочу сделать по-настоящему интересный репортаж. Статью о городе и о шахтах, которыми он живет.

Фред сдвинул брови.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу рассказать людям, что такое наш город, шахты, добыча угля… ведь здесь — одно из величайших угольных месторождений в мире! Фред, я хочу сделать такой репортаж, какого никогда еще не делала! — продолжала Марта, сама загораясь своей идеей.

— Марта, я видел твои репортажи, — признал Фред. — И, должен признать, они великолепны. Но, скажу тебе по совести, мне не хочется, чтобы ты обращала свое профессиональное внимание на Эстертаун и Белденовские шахты.

— Ты боишься, что мой репортаж отпугнет читателей?

— В общем, да, — согласился Фред.

— Нет, Фред, я вовсе этого не хочу. Я собираюсь лишь рассказать о самоотверженности шахтеров и о том, какое важное дело они делают. Конечно, твои шахты, как ты говоришь, механизированы, однако люди все равно работают под землей и собственными руками…

Фред кивнул.

— Ты права. И…

На лице его отразилось колебание; затем он слегка улыбнулся и произнес:

— Я догадываюсь, что сейчас ты снова попросишься в шахту. От тебя так легко не отделаешься!

Марта улыбнулась в ответ.

— Верно, — признала она.

— Честно говоря, Марта, я боялся, что твой репортаж создаст шахте дурную славу, но ты меня убедила. Наоборот, то, что ты собираешься сделать, будет для нас хорошей рекламой — если только ты не начнешь подчеркивать трагические стороны нашей жизни.

— Я буду беспристрастна и правдива, — пообещала Марта.

— Отлично.

— Так ты разрешишь мне спуститься в шахту?

— Нет, ездить в вагонетке я тебе все равно не позволю! Зато во всем остальном обещаю полное содействие. У тебя будет столько материала, что и спускаться под землю не придется.

— Выходит, мне не стоит об этом даже мечтать? — спросила Марта.

— Совершенно верно, — ответил Фред. Марта попрощалась с Фредом, когда еще не было трех. Она пообещала ему начать работу с завтрашнего утра.

— Первым делом приходи сюда, — наставлял ее Фред. — Я познакомлю тебя с рабочими и объясню, что ты собираешься сделать. Можешь быть уверена, тебе будет обеспечена всеобщая поддержка, — заметил он, провожая ее до дверей.

Они дружески попрощались, и Марта вышла на улицу. Голова ее была занята мыслями о работе. Она надеялась, что со временем Фред станет уступчивей и в конце концов пустит ее в шахту.

Марта обещала отцу и братьям, что сегодня приготовит ужин сама. Она решила порадовать семью жарким по-гречески. Этот рецепт Марта узнала на островах Эгейского моря, где была в командировке прошлой весной.

По дороге Марта зашла в продуктовый магазин и через полчаса, нагруженная покупками, подходила к дому. Она отворила дверь в тот самый момент, когда на одной из Белденовских шахт послышался зловещий вой сирен — произошел обвал, — крупнейший за последние двадцать лет.

Предчувствие беды витало в воздухе, поэтому Марта даже не особенно удивилась, когда отец встретил ее словами:

— На шахте обвал.

Но, когда он продолжил: «Насколько я понимаю, Том и Хенк сейчас там», Марта застыла, пораженная ужасом. У нее было дурное предчувствие, однако она не могла даже предполагать, что на этот раз беда коснулась ее семьи.

Через несколько минут Марта и ее отец уже мчались к шахте. Меньше чем через час после прощания с Фредом Марта снова стояла рядом с ним, готовая помочь всем, чем сможет, и полная решимости спуститься вместе с ним в шахту.

* * *

У Джоша сегодня все шло наперекосяк. Начать с того, что журналист, которому Джош доверял как самому себе, не сдал в срок обещанную статью. Джош вызвал коллегу к себе «на ковер», готовясь устроить грандиозный разнос.

Один внимательный взгляд позволил ему поставить диагноз: подчиненный страдал от тяжкого похмелья. В разговоре по душам выяснилось, что жена незадачливого репортера три недели назад укатила на Виргинские острова с каким-то музыкантом, и с тех пор бедняга пьет не переставая.

— Представляете себе? — бормотал журналист, глядя на Джоша красными от спиртного и недосыпания глазами. — Двенадцать лет вместе… и хоть бы «до свидания» сказала! А через неделю я получаю извещение, что она подала на развод в Сан-Томасе. И вот, — закончил он, — с того времени я могу по пальцам пересчитать дни, когда приходил домой трезвым.

Джош ощутил сочувствие к брошенному мужу. Ему самому в последние дни слишком часто хотелось залить горе скотчем. Однако в журнале зияла дыра на месте несданной статьи.

Весь день Джош провел в отчаянных стараниях заткнуть эту дыру любым мало-мальски подходящим материалом. Обедал он с Триной Катальдо, прилетевшей в Нью-Йорк на съемки. Трина пригласила его поужинать вместе, но Джош прямо ответил, что не сможет — хотя подозревал, что этим сильно ее обидел.

Уже после шести он вышел из офиса, на такси вернулся домой и, войдя в квартиру, первым делом налил себе стакан виски. Несколько секунд он рассматривал прозрачную жидкость в стакане. Ему вовсе не хотелось идти по стопам журналиста, топящего горе в вине. Однако он опрокинул стакан одним глотком, ибо чувствовал, что сейчас ему поможет только спиртное.

Весь день, несмотря на напряженную работу, он не мог выкинуть из головы мысли о Марте. Он знал, что она отправилась в Пенсильванию делать репортаж о шахтах, и понятия не имел, когда она вернется. Еще он знал, что должен был ей позвонить. Он ведет себя непростительно. Однако подойти к телефону и набрать номер Марты ему сегодня было еще труднее, чем тому бедолаге-журналисту — протрезвиться и взяться за работу.

Джош вошел в гостиную и устало опустился в кресло у окна. Он придумал тысячи объяснений, почему никак не мог позвонить Марте, но сам понимал, что все эти объяснения гроша ломаного не стоят. Единственная причина — стыд и чувство вины за то, что произошло этой ночью. Джош желал бы, чтобы этой ночи не было, но в то же время понимал: если бы время вернулось вспять, он поступил бы также.

Зазвонил телефон. Для удобства Джош держал в доме несколько телефонных аппаратов: сейчас ему довольно было протянуть руку.

— Джош Смит? — послышался в трубке голос с британским акцентом. — Это Тони Эшфорд.

Удивленный этим неожиданным звонком, Джош ответил:

— Здравствуйте. Вы в Нью-Йорке?

— Нет, я звоню из Лондона.

Джош взглянул на встроенные в телефон часы. В Лондоне сейчас почти полночь. Поздновато для дружеского звонка.

— Что случилось, Тони? — спросил он, страшась, что Тони сейчас произнесет имя Марты.

— Вы смотрели новости? — спросил Тони.