Эхо любви - Одри Керлинг

— Анна, сегодня я разговаривал с капитаном Смитом… Точнее, это он говорил со мной. И он спросил, можно ли ему зайти к тебе завтра утром. Думаю, тебе следовало бы с ним встретиться.

— Ты не возражаешь?

— Нет, не возражаю.

Ей не нужно было гадать, что прозвучало в его кратком ответе, — голос и тон были полны сострадания.

Дома он настоял, чтобы она выпила вина, и сам с ней выпил. Поднимаясь наверх, она едва обо что-то не споткнулась и увидела, что это игрушечная мельница Билли. Подняв игрушку, она прижала ее к груди, как нечто очень ценное. Ей хотелось броситься в детскую, взять сынишку на руки, прижать его к себе, чтобы успокоиться, но она превозмогла себя, прошла в свою комнату, легла и лежала в темноте с широко открытыми глазами.

Она слышала, как Ричмонд прошел к себе, лег, и была уверена, что он тоже не спит.

Что означает это утреннее свидание, о котором просил Гарри? Она никак не могла разгадать его смысл. Попросит ли он ее убежать с ним? Она никогда всерьез не думала о побеге, но теперь, лишенный романтизма, этот поступок показался ей отвратительным. Она любила Гарри всем сердцем, но знала, что не даст ему счастья, если ей придется уступить ему.

Эта мысль привела ее к осознанию своего долга, она поняла, что никогда не сможет нарушить клятву, данную мужу.

Только к утру она забылась тревожным сном.

Анна была одна, когда пришел Гарри. Со дня маскарада они в первый раз оказались наедине. Он поднес ее руку к губам.

— Почему ты просил у Ричмонда разрешения прийти и почему он это разрешил? — спросила она.

— Видимо, он счел это разумным, — ответил Гарри. — С тех пор как мы снова встретились, я думаю о тебе день и ночь. Напряжение невыносимо, и так больше не может продолжаться.

Она прижала руки к сердцу, чтобы унять его бешеное биение, и сказала:

— Ты хорошо знаешь, что я чувствую к тебе. Я не переменилась за все эти годы, но понимаю, нам нужно принять какое-то решение. Мне следовало бы понять это гораздо раньше.

— Анна, бесценная моя, позволь мне сказать. Есть только один способ служить тебе; и этот способ — оставить тебя. Мне предложили пост в Агре, и я его принял. Я уезжаю сегодня вечером. — Она побледнела и застыла. — Мы больше не встретимся, — продолжал он, — но ты будешь счастлива, и я тоже, по-своему. Я долго и напряженно думал об этом, Анна, и понял, что больше нам ничего не остается. Теперь, когда я знаю, что ты меня не отвергла, я готов пережить любые трудности.

Она все еще не могла выговорить ни слова. Она только пристально смотрела на него, как будто стараясь запечатлеть его лицо в памяти. В отчаянии она схватила его руку, поднесла ее к губам и поцеловала.

— Я не способен встать между тобой и твоим мужем, — сказал он. — Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Как я могу разлучить тебя с твоим сыном? В моей жизни не будет другой женщины, кроме тебя, моя дорогая, и я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Мне нужно было знать твое решение, Гарри, — с трудом проговорила она. — И это решение в полном согласии с твоей натурой, и теперь я понимаю, что иначе и быть не могло. — Она смотрела ему в глаза, — Я так тобой горжусь, — сказала она. — Так горжусь, так тебе благодарна и так полна любви к тебе!

Они понимали, что больше не увидятся, и все же их прощание несло в себе надежду, потому что их любовь уже пережила смерть, и они знали, что нет такой силы, которая могла бы разорвать существующую между ними связь.