Танцующие тени - Патриция Поттер

Из номера Келли не доносилось ни звука. Может быть, еще спит?

Несколько минут Саманта лежала в постели, восстанавливая в памяти вчерашний день. Все тело ныло, словно избитое, зудели многочисленные порезы, и перед глазами, как живые, вставали ужасные картины вчерашнего покушения.

Наконец Саманта встала, накинула халат и подошла к окну. По залитым солнцем тротуарам спешили люди, каждый — по своим обыденным делам; и с новой силой навалилось на нее гнетущее одиночество.

Что же делать дальше? Пол Мерритта просил приехать к нему, обещал что-то ей рассказать… «Ну уж нет! — решительно сказала себе Саманта. — Хотел бы сказать что-то важное — сказал бы вчера». Один ее визит к отцу уже обернулся катастрофой, глупо давать убийце второй шанс.

Нет, самое разумное, что она может сделать, — немедленно вернуться домой. Быть может, тогда таинственный враг уверится, что она ему не опасна?

Да, вернуться домой. И добиться правды от матери. Саманта понимала, что Пэтси рассказала ей далеко не все — и едва ли станет делиться секретами по телефону.

Подойдя к двери, разделяющей два номера, она постучала и осторожно заглянула внутрь. Келли, одетый, сидел в кресле и читал газету.

— Вы не ложились? — удивилась она.

— Нет. Не беспокойтесь, я привык подолгу обходиться без сна.

Саманта вошла и присела на диван. Только сейчас она сообразила, что предстала перед ним как есть, в халате и нечесаная, и поспешно пригладила волосы рукой.

— Сегодня я закажу билеты на самолет, — сообщила она.

Дэн молча кивнул.

— Вы давно работаете частным детективом?

— Восемь лет. А до того служил в полиции Бостона.

— Значит, фамилия Мерритта вам хорошо знакома?

— Верно, — ответил он, глядя ей в глаза.

— И вас не смущает, что я дочь Пола Мерритты?

— Нет. Я не верю в дурную кровь.

— А что вы знаете о Нике Меррите? — продолжала расспрашивать она.

— Только то, что он мне платит.

Саманта вздохнула, догадываясь, что иного ответа не дождется. Очевидно, у Дэна Келли есть свой профессиональный кодекс чести — пусть даже он и позволяет ему работать на человека, подозреваемого в связях с мафией.

— Как вы думаете, эти люди… они сделают еще одну попытку?

— Во всяком случае, не сразу, — подумав, ответил он.

— Почему?

— Вчера вечером они застали вас врасплох. Но теперь мистер Меррит будет наготове.

— Не сразу? — словно эхо, повторила Саманта. — А через неделю? Через месяц?

Дэн промолчал, но выражение его лица ясно говорило, что Саманта не ошиблась. Вполне возможно, эти люди будут пробовать снова и снова. И не успокоятся, пока до нее не доберутся… От этой мысли у нее болезненно сжалось сердце.

— Сколько времени вы будете со мной? — спросила она.

— Сколько потребуется. Пока вы не сядете на самолет, улетающий в Колорадо. Возможно, мистер Меррит наймет кого-нибудь, чтобы там вас встретили.

— Но не могу же я всю жизнь прожить под охраной!

Келли молча пожал плечами, и Сэм поняла, что больше ничего от него не добьется.

Вернувшись к себе, она отправилась в ванную и уныло воззрилась на свое отражение в зеркале. На нее смотрела бледная, осунувшаяся женщина с темными кругами под глазами. Что называется, краше в гроб кладут.

Затравленная — вот самое подходящее слово.

Однако на губах ее, казалось, еще остался вкус поцелуя, в душе — отзвук тех чувств, которые пробудил в ней этот поцелуй.

«Это от усталости, — сказала она себе. — Я была измучена и напугана — потому и среагировала так… неадекватно». И все же агент Маклин, как живой, стоял у нее перед глазами, а при воспоминании о той страсти, которую зажег в ней его поцелуй, по телу вновь пробежала горячая волна.

Быстро приняв душ (горячая вода щипала незажившие порезы), Саманта принялась расчесывать волосы и заметила, что рука у нее дрожит. А ведь вчера она думала, что победила страх! Но, оказывается, справиться с ним не так-то легко: он прячется в подсознании и высовывает оттуда свою уродливую морду тогда, когда меньше всего ожидаешь нападения.

«Кто-то хочет меня убить, — снова мелькнула в голове паническая мысль. — Возможно, опасность грозит и моей матери. Ник сказал, меня могут использовать, чтобы добраться до нее».

Но кому это нужно? И зачем?

Усилием воли Саманта остановила дрожь в руках. Мама, наверное, уже с ума сходит. Надо срочно с ней связаться. Но как? Сотовый сгорел вместе с машиной. Можно купить новый, но его придется долго заряжать. А из отеля звонить нельзя — очень вероятно, что местный телефон прослушивается.

У Келли наверняка есть сотовый, но Келли работает на ее брата, а значит, и ему нельзя полностью доверять.

Остается позвонить из автомата. Причем тогда, когда Келли рядом не будет. Чтобы он не смог заметить и записать номер, по которому она будет звонить.

Быстро одевшись, Сэм распихала по карманам деньги и кредитные карточки, снова включила душ — и, бросив осторожный взгляд в сторону соседних апартаментов, выскользнула за дверь.

Лифт она ждать не стала, а спустилась по задней лестнице к запасному выходу.

Ей пришлось пройти несколько кварталов, прежде чем она наконец обнаружила в кафе телефон-автомат. Войдя в кабинку, Сэм набрала номер сотового телефона матери.

Пэтси взяла трубку после первого же звонка.

— Саманта! Слава богу! Я так беспокоилась! Весь вчерашний вечер не могла до тебя дозвониться — а ведь ты обещала, что не будешь выключать телефон!

— Знаю, извини, — ответила Сэм, лихорадочно соображая, что и как объяснить матери, чтобы не напугать ее еще сильнее. — Вчера вечером я попала в небольшую аварию и лишилась телефона. Со мной все в порядке, — поспешно добавила она, а затем солгала: — Ни царапины.

«По крайней мере, серьезных царапин нет», — мысленно добавила она.

— Что случилось? — встревоженно воскликнула мать.

— Ник вез меня домой. Другой водитель врезался нам в бампер, и наша машина съехала с дороги. Правда, мам, ничего страшного. Я даже испугаться не успела.

— А Николас? — тревожно спросила мать.

— Ничего серьезного. Сегодня его отпустят домой.

— Так он в больнице? Что с ним?

— Да ничего страшного, честное слово. Руку повредил.

— Что у него с рукой?

Саманта терпеть не могла обмана и старалась всегда говорить правду, но сейчас была просто вынуждена лгать. Если бы она рассказала все как есть, мать примчалась бы сюда на первом же самолете.

— Мама, успокойся. Честное слово, с ним все в порядке. И со мной тоже.