Год длиною в жизнь - Стивен Манчестер

«Детские мечты стать ковбоем, подростковая любовь к музыке и взрослое стремление заснуть под открытым и бесконечным небом — вот откуда взялась моя любовь к книгам Луиса Ламура, — подумал я, — и сейчас они могут осуществиться». Читая проспекты, я внутренне потешался над собой, представляя, как буду выглядеть в ковбойских сапогах и настоящей стетсоновской шляпе.

Первый буклет гласил:

Полюбите Дикий Запад! Наше историческое ранчо, основанное в начале 1890-х годов, сегодня является одним из главных туристических достопримечательностей. Побывав здесь, вы сумеете заглянуть в наше западное прошлое и навсегда сохраните о нем самые приятные воспоминания.

Вторая брошюра оказалась не менее завлекательной.

Гостевые, или более известные как туристические, ранчо появились в конце 1880-х годов. И сейчас они предлагают всем желающим возможность своими глазами увидеть наше общее прошлое, а заодно и хорошо отдохнуть в необычной обстановке. Добро пожаловать на настоящее ранчо Аризоны!

Но меня привлекло содержание третьего буклета. Это была настоящая бомба, доложу я вам.

Гостевые ранчо в Аризоне — это взгляд в прошлое, но со всеми современными удобствами. К ним относятся однодневная поездка в Большой Каньон, рыбная ловля на реке Колорадо, посещение местного города-призрака и поездка по шоссе 66^[23]. Только на нашем ранчо, отличающемся очаровательной девственной красотой и непринужденной атмосферой, вы сможете проникнуться духом Дикого Запада. Вы сможете выбрать активный или расслабляющий отдых, но в любом случае докучливые, шумные, бесконечные очереди и стресс вам не грозят. Мы гарантируем, что уже через пару часов вы подружитесь со всеми его обитателями.

Буклеты были превосходными, но настало время самому отправиться на поиски приключений, а не читать о них — чем я занимался всю прошлую жизнь.

— По-моему, в Аризоне в эту пору немного жарковато, тебе не кажется? — поддел я жену.

— Но это ведь сухая жара, — парировала Белла.

— В печке тоже сухой жар… Или нет?

Она рассмеялась.

— Я уже сгораю от нетерпения!

— Я тоже! — признался я и принялся сверять даты. Все сходилось как нельзя лучше, и я сделал заказ: небольшая casita^[24] с настоящей двуспальной мексиканской кроватью, камином и отдельным входом с крылечком.

За день до отъезда к нам пожаловали в гости Райли и Майкл. Они принесли с собой пару ковбойских сапог, которые купили для меня.

— Мы решили, что шляпу ты выберешь сам, — пошутил Майкл.

И вновь Райли изо всех сил старалась скрыть свою печаль. Но на этот раз я позволил ей вволю выплакаться у меня на груди.

— Все в порядке, маленькая, — сказал я ей, и она опять разрыдалась.

Полчаса спустя я примерил сапоги. Они оказались малы и ужасно жали.

— Превосходно, как раз по ноге, — солгал я. — Спасибо вам.

* * *

Прибыв на ранчо, мы с Беллой обнаружили, что оно со всех сторон окружено горами. Уютно расположившись посреди зарослей сосен, можжевельника и мескитовых деревьев, оно одним своим живописным видом навевало отдохновение. Я влюбился в него с первого взгляда. Было очень жарко, но особого дискомфорта, чего я так опасался, не ощущалось.

— Здравствуйте, друзья! Рада видеть вас, — встретила нас Глория, приветствуя дружеским объятием.

Нас сопроводили на нашу персональную гасиенду^[25], обставленную с юго-западным колоритом. Я опустил саквояжи на кровать и присвистнул. Внутреннее убранство помещения со стенами, сложенными из кирпича-сырца, напоминало сцену из исторического фильма. А сама комната оказалась именно тем, что предписала мне врач, — уединенным местечком, где так приятно отдыхать от забот и тягот.

Заметив нашу реакцию, Глория рассмеялась.

— Хотите, я устрою вам знаменитую двухдолларовую ознакомительную экскурсию?

Коротко кивнув, я вышел вслед за Беллой под палящее солнце пустыни.

Первым делом мы заглянули в сувенирный магазин, где познакомились с Луизой.

— Собственно говоря, несколько лет назад я сама приехала сюда в качестве гостьи, но это место настолько полюбилось мне, что я осталась здесь работать, — сообщила она.

— И правильно сделали, — согласился я.

В каптерке, располагавшейся у самых конюшен, Глория представила нас одному из трех работников ранчо.

— Это Алден Маркс, — сказала она. — Мы зовем его Ал.

Наш новый знакомый выглядел как настоящий ковбой. Судя по его одежде и поведению, он был крутым, как сыромятная кожа. Но стоило ему заговорить, как нам стало ясно, что характер у него мягкий и дружелюбный.

— Рад познакомиться, — негромко поздоровался он и пожал нам руки.

Я не мог не отметить меланхолическое расположение его духа.

Когда мы вышли из каптерки, Глория прошептала:

— Так, как это делает он, за животными во время перегона скота не ухаживает никто. А вообще этот славный малый и мухи не обидит.

Мы с Беллой обменялись взглядами, и жена улыбнулась.

Затем мы обошли всю обширную территорию ранчо, где в кузнице, бассейне и бане не было ни души.

— Работники живут здесь же, на ранчо, а поскольку мы будем относиться к вам как к членам семьи, полагаю, вы сочтете возможным ответить нам тем же?

— Безусловно, — заверила ее Белла.

Основное здание было отделено от кухни и столовой небольшим, вымощенным камнем внутренним двориком. Войдя внутрь, нам сразу же стало ясно, что мы попали в самый центр жизнедеятельности ранчо. Декорированное в стиле Дикого Запада, просторное здание в стиле вигвама индейцев мохаве было именно тем местом, где по вечерам собирались здешние обитатели. Огромный камин, окруженный удобными и мягкими диванами и креслами, создавал атмосферу комфорта и покоя. Здесь наличествовала даже стойка с классическими кинолентами-вестернами.

Уютный дворик, в котором было предусмотрено все необходимое для приема пищи на свежем воздухе и вечернего отдохновения, привел нас в столовую.

— Все обитатели ранчо собираются здесь на завтрак с первыми лучами рассвета, на обед — в самый полдень, а на ужин после того, как со всеми делами покончено, — за исключением тех дней, когда наш повар, миссис Гомес, разжигает жаровню снаружи.