Умение не дышать - Сара Александер

Но вот наконец наступает мгновение, когда исчезает чувство, будто кто-то тянет меня за ноги. И тело Дэнни, и мое принимают вертикальное положение, я держусь за трос одной рукой. Осмеливаюсь бросить взгляд вниз, туда, куда устремлен луч моего налобного фонарика. Вода мутно-коричневая, в ней плавают клочки чего-то белесого. Внизу, под нами, вздымается облако мути. Появляются маленькие серые рыбки – и исчезают. Мои часы показывают сорок пять секунд, сорок шесть, сорок семь. В ушах раздается громкий щелчок. Я стону, но вода приглушает мой стон. В первую секунду боль кажется нестерпимой, но потом я перестаю чувствовать, как вода давит на голову.

Теперь или никогда. Дэнни отвернулся от меня и светит фонариком на какую-то плоскую рыбу. Оранжевое пятнышко света в темноте. Отпускаю руку от троса и снижаюсь к облаку мути. Как только я достигаю его, вода пробирается под край моей маски. От соли щиплет глаза, и я не могу перестать моргать. Борюсь с желанием поскорее всплыть и позволяю балласту унести меня ниже.

Пронзительный голос рассекает воду.

«Вон там!» – кричит этот голос, и он – мой. Я – на берегу, в тот самый день. Я кричу всем остальным, чтобы они посмотрели туда, где исчез Эдди. Я бегу по колено в воде к берегу, но падаю на гальку. Я дрожу, что-то бормочу, я пытаюсь понять, куда смотрю – на море или на небо. Оглушительно грохочет гром, он гремит, и гремит, и сотрясает мою голову, а потом я вижу ботинки отца, бегущего ко мне по прибрежной гальке. В руке он держит мамин голубой плащ. Он укрывает меня этим плащом.

«На помощь, кто-нибудь! – кричит он. – Она в обмороке!»

Дэнни хватает меня за руки и притягивает к себе. Я болтаю ногами изо всех сил, чтобы поскорее всплыть. Молочная кислота сжигает легкие. Я жду, когда перестанет кружиться голова. Все это время я думала, что голубая пелена, окрашивающая мои воспоминания, могла помочь мне понять, что произошло в тот день, но оказывается, это был всего-навсего мамин дождевик.

– Что это было, черт подери? – рычит Дэнни.

Его светлые волосы прилипли к щеке справа, вокруг глаз – красные круги в тех местах, где к коже прилегала маска. Я тяну маску, и она повисает на шее.

– У меня рука соскользнула, – вру я.

– Хочешь сказать, что нарочно отпустила трос. Проклятие, Элси, зачем тебе всегда обязательно нужно рисковать? – Дэнни поджимает губы, смахивает с руки обрывок водорослей и пытается вытряхнуть воду из ушей. – Я тебя едва смог найти!

– А что было-то? – кричит Джоуи из лодки, не обращая внимания на злость Дэнни.

– Она трос отпустила, – отвечает Дэнни, сверля меня глазами.

Рекс и Джоуи помогают мне выбраться из воды, я без особого изящества переваливаюсь через борт и падаю на дно лодки с глухим стуком.

– Что случилось? – спрашивает Рекс, протягивая пиво мне и Дэнни.

Вот теперь мне действительно хочется пива. Я сажусь и выпиваю залпом почти половину банки, надеясь, что это поможет мне перестать так дрожать.

– Рука соскользнула. Но я не так сильно погрузилась. Ничего такого страшного.

Рекс курит и озадаченно смотрит на Дэнни.

– Ну и как глубоко вы погрузились?

Дэнни кашляет и нажимает кнопочку на водонепроницаемых часах.

– Тридцать два метра, – холодно отвечает он.

– Я за чем-то поплыла. Может быть, это была рыба. Не заметила, как ушла на глубину.

Улыбаюсь, чтобы показать ребятам, что со мной все в порядке, и это мне удается. Мне самой становится легче. Я почти верю, что это так и есть.

Рекс и Джоуи хохочут и корчат рожицы.

– Вот что бывает, когда ты на такой глубине. Крыша едет, – говорит Дэнни.

– Неплохо, Мэйн, – усмехается Джоуи.

– Теперь ты настоящая русалка, – добавляет Рекс.

Тридцать два метра.

Меня пробирает дрожь. Ведь я была всего в одиннадцати метрах от дна! Если бы Дэнни не подхватил меня, я могла бы оказаться там!

– А вот Тэй точно бы на дно погрузился, – говорю я.

Стоит мне только произнести его имя, как я понимаю, что делать этого не следовало. Парни смотрят друг на друга, сделав большие глаза, и умолкают.

– В чем дело? – спрашиваю я.

– Ни в чем, русалка, – мямлит Рекс.

– От него есть новости? С ним что-то стряслось?

– Лично я ничего не слышал, – неохотно цедит сквозь зубы Джоуи.

– Господи! Может хоть кто-то из вас мне объяснить, что происходит? Где он?

В ответ – глухое молчание. Хватаю весло и выставляю его перед собой, словно собираюсь защищаться от шайки разбойников.

– Если не скажете, я спрыгну за борт и опущусь на дно, и вы не сможете мне помешать.

Сама не понимаю, почему я так безумно веду себя. Возможно, от пребывания на большой глубине у меня и правда поехала крыша.

Дэнни вздрагивает и произносит шепотом:

– Он вернулся.

Весло падает на ногу Джоуи. От боли тот прикусывает губу, но молчит.

– И когда?

– Пару дней назад.

Так вот почему Дэнни вне себя. Все трое виновато опускают голову. Джоуи смотрит на меня и пожимает плечами.

– Что до меня, так я только сегодня утром узнал, – объясняет он таким тоном, будто для меня это имеет значение.

– Ладно. Поплыли назад.

Я стараюсь, чтобы ни волнение, ни страх нельзя было прочитать по моему лицу. Ага, так, значит, он вернулся. И он должен будет мне все объяснить.

Перегибаюсь через Рекса и завожу мотор. Все ребята падают на дно лодки. Но Дэнни тут же поднимается и направляет моторку к бухте.

Смотрю в черную воду. Представляю себе тело Эдди, опускающееся в подводное ущелье, и судорожно всхлипываю.

– Все нормально? – шепотом спрашивает Джоуи.

Киваю. За последние недели я не раз представляла, что, быть может, в последние мгновения жизни Эдди было хорошо: яркие краски, ощущение свободы, легкость. Но вода здесь холодная, темная и страшная. Он был бы напуган здесь. У меня сосет под ложечкой. Впервые за все время смерть Эдди начинает казаться мне реальной. Теперь я еще более уверена в своем плане. Я должна опуститься на дно, попрощаться с ним и сказать ему, что я рядом, и попросить у него прощения.