Любовная капитуляция - Сильвия Соммерфильд

— Эндрю!

— Да, леди Энн?

— Час поздний, поэтому нет необходимости в вашем дальнейшемприсутствии. На сегодня вы свободны.

— Слушаюсь, леди Энн, — сказал он. — Спокойнойночи.

Чуть поклонившись Доновану, он двинулся к лестнице.

— Погоди! — От голоса Донована он замер. — Где твои комнаты?

Эндрю с трудом разомкнул стиснутые зубы:

— Моя комната расположена между спальнями леди Энн и ледиКэтрин... Так они будут в большей безопасности.

— Найди другую комнату. — Донован словно провоцировал его насопротивление, выводя из себя. — Эта будет моей.

Эндрю заметил, как порозовели щеки Энн, а ее глазапотемнели.

— Хорошо, сэр, — сказал он быстро, выводя ее из-под удара,как она только что вывела его. — Наискосок по коридору есть пустая комната. Онатоже достаточно близко, чтобы слышать, если меня позовут в случае нужды. — Эндрю холодно улыбнулся. — Я немедленно перенесу все свои вещи.

— Не нужно.

— Сэр?

— Успеете завтра, — не менее холодно улыбнулсяДонован.

Конечно же, речь шла о тщательном обыске его комнаты и еговещей, но Эндрю был слишком осторожен, чтобы оставлять улики.

— Как вам будет угодно, сэр.

Эндрю вновь двинулся к лестнице. Ему очень не хотелосьоставлять Энн одну с Донованом, но выхода не было. Донован проследил, как Эндрюподнимается по лестнице, а затем повернулся лицом к оставшимся.

— Пойдемте, леди Энн. Я провожу вас в вашу комнату, — протянул ей руку Донован.

Энн пошла с ним по лестнице. Никогда в жизни она так небоялась. Этот человек одним движением пальца мог погубить Эндрю. Он был слишкоммогуществен и слишком опасен, чтобы перечить ему.

— Этим вечером вы произвели исключительное впечатление налорда Мюррея, леди Энн. — Голос Донована звучал небрежно. — Когда яотъезжал, он делился своими впечатлениями с королем.

Если он ожидал вспышки негодования со стороны Энн, тонапрасно: внешне она оставалась спокойной.

— Я в высшей степени польщена, что его величество находитвремя поговорить обо мне, — ответила Энн.

— Лорд Дэвид показался вам привлекательным?

— Он весьма... забавен.

— Понятно. — Они остановились перед дверью комнаты,которая должна была отойти к Доновану. — А ваша комната, которая?

Энн показала рукой на дверь, и Донован кивнул, мелькомглянув в сторону соседней двери.

— А это комната Кэтрин?

— Да.

— Все они смежные?

— Вы хотите сказать?..

Раздражение Энн начало расти.

— Я абсолютно ни на что не намекаю, леди Энн, простоинтересуюсь.

— Да, — сказала она. — Сейчас внутренниедвери заперты.

Донован бросил на нее веселый взгляд.

— Но если вам потребуется помощь, как же Эндрю, ваш...э-э... покровитель, может к вам попасть?

— Я...

Энн онемела.

— Или же двери отпираются... на ночь?

Разгневанная открытым намеком, Энн с пунцовыми щекамиповернулась спиной к Доновану и удалилась, оглушительно хлопнув дверью. Сразувслед за этим послышался звук задвигаемого засова. Донован довольно хмыкнул:леди Энн, оказывается, вовсе не такая уж робкая, как полагает большинствознающих ее.

Улыбка сбежала с его лица, стоило ему повернуться к двумоставшимся дверям. Одна в его комнату, а другая... в комнату Кэтрин.Существовал вопрос, на который он должен был немедленно получить ответ. Онпрошел в комнату, еще несколько минут назад принадлежавшую Эндрю, и через нее —к смежной двери в спальню Кэтрин. Донован колебался, но, в конце концов, онпросто должен был знать. Мак-Адам взялся за дверную ручку и повернул ее. Дверьтихо открылась...

Кэтрин вернулась в спальню измученная и потерянная. Не в еебойцовском характере, было, плакать, но слезы против воли подступили к глазам иодна за другой сбегали по щекам. Лишь ощутив соленый вкус на губах, она поняла,в чем дело.

Девушка резко смахнула слезы. Это он довел ее до этого!Плакать из-за того, что он не читает ей любовные сонеты! Мысль эта молниейпронзила ее.

Даже если ей придется склониться перед волей короля и выйтизамуж за Донована Мак-Адама, она не сдастся и никогда не откроет свою душуэтому наглому победителю.

Ее собственные родители прожили вместе счастливую жизнь, иКэтрин была свидетельницей нежной связи, которая скрепляла их союз. Неужели жеей и Энн отказано в праве на счастье?

Вспомнив про Энн, она с беспокойством подумала, что сестраможет сломаться и зачахнуть под тяжелой рукой бесчувственного мужа, котороговполне может выбрать ей король. Если б ей удалось выручить хотя бы Энн!Впрочем, мысли в голове у Кэтрин мешались и голова отчаянно болела. Схватив состолика графин, она налила себе еще кубок вина, уже явно лишний; затемотшвырнула кубок, распустила волосы и расчесала их так, чтобы они свободноспадали на плечи. Сняв с себя платье, Кэтрин бросила его на ближайший стул. Вкомнате было натоплено, вино разогрело кровь, и она не стала надевать ночнуюрубашку. Отодвинув полог, девушка бросилась на прохладные простыни, и ееохватил глубокий сон; она не услышала, как отворилась дверь и в комнатуосторожно зашел Донован.

Открывшееся зрелище поразило его. Отсвет медленнодогорающего в камине огня и сияние полной луны, смешиваясь, превращали телоКэтрин в подобие прекрасной скульптуры. Волосы ее переливались в призрачномсвете, пряди их падали на грудь, на руки, плечи. Ноги были длинными истройными, гармонично сходившимися к стопам, а на изящном бедре безвольнолежала рука. Другая рука была закинута под голову. Губы, чувственные иприпухлые, чуть шевелились от дыхания; ресницы изящно чернели на лице. Не всилах оторваться от этой сцены, Донован прошел через комнату и остановился укровати.

Огонь желания пробежал по жилам. Чего он ждет? Что его можетостановить? Она принадлежит ему, такова воля короля. Почему же он не разбудитее и не возьмет? Нет, он был на это неспособен, а в оправдание искал логическиедоводы. Он хотел получить в ее лице жену, а не просто женщину. Когда ониобвенчаются, она сама придет к нему. Доновану не приходило в голову, что этотоже своего рода изнасилование, потому что она хотела не этого, желая любви...Однако сейчас, при взгляде на нее, его наполняло неизъяснимое тепло и сердцеотчаянно стучало, млея от одной мысли, что через какую-то пару недель онразделит с ней это ложе. Он собирался уже выйти, но напоследок не мог некоснуться Кэтрин.

Донован осторожно присел на край кровати, не желая будитьее. Он понимал, что только выпитое вино — причина того, что она до сих пор непочувствовала присутствия постороннего и не проснулась. Мягким, как дуновениеветерка, касанием он скользнул по обнаженному бедру Кэтрин, пальцами охватил еегруди. Наклонившись, Донован коснулся ртом ее губ и ощутил вкус вина и мягкийаромат женщины.