Случайная - Екатерина Риз

- Я скучала, - призналась я. Ведь в таком признании нет ничего катастрофичного, правда? Я же не в любви признаюсь. В шутку пихнула его в бок, решила пожурить. – Хотя, мог бы и позвонить.

- Мог бы, - легко согласился Давид. Отпустил меня, перед этим шлёпнув меня по ягодицам ладонью. Зажёгся свет, и я заморгала. – Но не позвонил.

- Не позвонил, - подтвердила я, наблюдая за тем, как Давид, потягиваясь, проходит на кухню.

- Лид, а еда есть?

- Еда, по обыкновению, в холодильнике.

Я скинула туфли с ног, слыша, как Давид на кухне хлопает дверцей холодильника. В моём доме он, кажется, обосновался. В его квартире после первой ночи мы больше не были. Зато ко мне домой Давид мог заявиться в любое время суток. Не то что бы я возражала, совсем нет, но время от времени меня посещала мысль, что к себе он меня больше не приглашает.

Я зашла на кухню, забрала у него кастрюлю с холодным супом.

- Давай погрею, - предложила я. – Но это странно, есть суп в три часа ночи.

- Плевать. Есть хочу.

- Как Москва? – задала я якобы невинный вопрос. На самом деле, мне очень хотелось знать, что же он там такое делал, что у него не нашлось времени, а, главное, желания, мне позвонить.

- Стоит Москва, куда ей деться. – Давид сел у окна, вытянул длинные ноги, а на меня кинул задорный взгляд. – Хочешь, покажу кое-что интересное?

- Конечно. – Я повернулась к нему. – Что-то купил?

- Можно и так сказать. – Он полез в карман, вытащил оттуда перстень. Массивный, тёмный, с кроваво-красным камнем.

Я перстень взяла, повертела в руках, разглядывая. Даже взвесила на ладони.

- Тяжёлый, - сказала я, наконец. – И старый.

Давид отобрал у меня украшение, головой мотнул и пожаловался вполголоса:

- Ты ничего не понимаешь.

Я фыркнула.

- Чего тут понимать? Кольцо и кольцо. Ну, старое.

- Это перстень с очень интересной историей. По легенде…

- Ах, там ещё легенда есть!..

- Ты слушаешь или нет?

- Слушаю, - согласилась я, и остановилась перед ним, сложив руки на груди.

- Так вот, по легенде Екатерина подарила его графу Орлову. Так сказать, в знак своей огромной привязанности. Видишь вензель? Первая буква её имени. А с другой стороны буква его имени.

Я присмотрелась, всерьёз заинтересовавшись.

- Значит, он дорогой?

- Если всё подтвердится. Но дело не в цене.

- А в чём?

- В истине. Представляешь, каково быть обладателем подобной ценности? Говорят, Григорий Орлов подарком весьма дорожил, вот только не уберёг. Спустя какие-то месяцы перстень был утерян. А, может быть, банальным образом украден. Что, как я думаю, сильно опечалило влюблённого графа и императрицу.

- А вот я так не думаю.

- Почему?

- Потому что, скорее всего, ему подарили другой перстень. Чтобы он не печалился и не думал о мелочах. И как ты докажешь, что это тот самый, утерянный, с пальца Орлова, я не представляю.

Давид хмыкнул, кинул на меня быстрый взгляд, после чего тоже на перстень уставился, поглядел камень на свет. Хитро проговорил:

- А к чему мне доказывать, что это тот перстень всем вокруг? Мне нужно доказать это лишь одному человеку. Который его купит.

- Фу, как пошло, - заявила я, махнула на ухмыляющегося Давида рукой и вернулась к плите, чтобы выключить суп. – Откуда ты вообще знаешь, что Орлов когда-то перстень потерял?

- Есть записи его камердинера. Тот был человеком весьма основательным, и вёл буквально летопись происходящего. И там есть упоминание о перстне с драгоценным рубином, огранённым особым образом, и оправленным в червонное золото, с вензелями в знак любви двух знатных особ.

- И у тебя есть эти записи?

- У деда есть.

- То есть, доказательство.

- Конечно.

Я головой качнула.

- Умно.

Давид прищурился, глядя на меня.

- Лидия, не подрывай мою веру в отсутствие у женщин логики в принципе. А то мне жить будет страшно.

Я поставила перед ним тарелку.

- Ешь. Авантюрист.

Давид взял ложку, начал есть, а я за ним наблюдала. Потом решила поинтересоваться ради своего спокойствия:

- Но ты ведь не собираешься его никому продавать?

Он поднял голову, посмотрел на меня, совершенно невинно.

- Нет, конечно. Деду подарю. Комплектом к записям.

Я секунду раздумывала, верить ему или нет, обдумывала интонации, но Давид ни чем себя не выдал, и я, в конце концов, кивнула.

- Хорошо.

- Суп вкусный.

- Спасибо, - продолжая пребывать в задумчивости, проговорила я. Потрепала Давида по волосам и из кухни вышла.

Вскоре я выбросила из головы все мысли об утерянных перстнях, об императрицах и их фаворитах. Меня куда больше интересовал мой любимый мужчина, а не чужой. Которого я не видела долгие четыре дня, а он, видите ли, находился в поисках утерянного сокровища. Это, конечно, романтично, но я бы предпочла видеть его каждый день, пусть и без драгоценных рубинов в кармане. Пришлось продемонстрировать ему, насколько я соскучилась, в полной мере. Давид моему пылу удивился, а потом рассмеялся, решив, что меня настолько заводят тайны и драгоценности. Я спорить не стала. Пусть, до поры до времени, думает именно так.

Уснули под утро. И мне снилось что-то беспокойное и, без сомнения, величественное. Дворцы, камердинеры, а ещё псарня. Худые русские борзые носились по полю, лаяли, и не давали мне уловить суть сна. Кого я искала, и кого хотела найти. Наверное, графа Орлова. Правда, мне всегда было любопытно, чем он сразил в самое сердце великую императрицу Екатерину.

Разбудил меня телефон. Из невероятного сна я вырвалась, но глаза до последнего открывать не хотела. И когда проснулась настолько, чтобы осознанно сформулировать мысль, решила, что звонят совсем не мне, а вселенски занятому разными важными делами Давиду. Но нет, мелодия играла слишком знакомая, и глаза пришлось открыть, а рукой пытаться нащупать телефон на тумбочке. Чувствовала рядом Давида, он спокойно спал, даже похрапывал, звонящий телефон его совсем не беспокоил. А я в досаде ткнула пальцем по экрану.

- Что? Кто это? – недовольно проговорила я, намеренно понизив голос.

- Это Полина.

- Кто?

- Полина, - нараспев повторили в трубке, и несдержанно пояснили: - Сестра твоя. Вроде как.

Я упала обратно на подушку.

- Господи, что тебе нужно?

- Ты ещё спишь? Время час дня.