Гарем - Патриция Грассо

Эстер надеялась попасть на виллу Малика, неуклонно придерживаясь береговой линии, несмотря на все ее изгибы. А там она уже как-нибудь отыщет и освободит Эйприл, и вместе они пустятся в странствие.

Ну а если она утонет, так тому и быть. Умереть свободной женщиной гораздо лучше, чем прожить долгие годы в плену у принца. Где он, кстати?

Как бы откликаясь на ее мысленный зов, Халид появился на берегу. Когда Эстер оглянулась, почувствовав на себе его взгляд, то увидела Халид-бека, который, подбоченившись, стоял у кромки воды и с улыбкой смотрел на нее. Несомненно, принц лишился разума. Она убегает, а он ничего не делает, чтобы остановить ее. Просто стоит и улыбается, глядя, как девушка сражается с тяжеленными веслами. К ужасу Эстер, лодка почти не двигалась с места, несмотря на все ее усилия.

— Стой, Аргус! — приказал принц псу.

Он стянул сапожки и избавился от штанов, затем столкнул на воду другую лодку и прыгнул в нее.

Словно играючи, Халид преодолел ничтожное расстояние, отделяющее его от беглянки. Он не спешил. Далеко она не уплывет в лодке, которая течет как решето.

Эстер изо всех сил налегала на весла, но, когда лодка принца поравнялась с ее горе корытом, поняла, что ее игра проиграна. Впрочем, она предпочла проигнорировать этот факт и сделала вид, что не замечает преследователя. А он не делал никаких попыток схватить пленницу. Наоборот, Халид любезно поздоровался:

— Доброе утро, миледи.

Эстер ничего не ответила, но была озадачена. Почему он не берет ее судно на абордаж? Что он задумал?

— Я сказал тебе доброе утро.

— Я слышала.

— Отличная погода для морской прогулки, не правда ли?

— Весьма бодрящая, — подхватила Эстер, приняв участие в не очень понятной ей игре.

— Куда ты направилась?

— Домой.

— Твой дом там, где я, — повторил Халид извечную свою присказку.

— Мой дом в Англии.

— Так ты плывешь в Англию? На веслах ты туда не доберешься.

— Я доплыву туда как угодно и на чем угодно, если ты оставишь меня в покое, — огрызнулась Эстер.

— Если я так поступлю, то ты, моя красавица, непременно утонешь.

— Я намерена следовать вдоль берега.

— В таком случае, лучше вылезай и топай по песку, — посоветовал Халид. — Твоя лодка течет и долго не протянет.

— Спасибо за совет, но я тебе не верю, — сказала Эстер и вновь принялась грести.

— Посмотри по сторонам. Что ты видишь?

— Берег удаляется, — сказала Эстер, бросив взгляд через плечо. — А другой берег далеко.

— А теперь опусти глазки вниз.

Эстер с ужасом убедилась, что на дне шлюпки полно воды, которая вот-вот зальется за голенища ее сапожек.

Она произнесла вслух и очень громко несколько слов, совсем неподходящих для воспитанной девушки. И тут же покрылась бледностью, жалобно взглянула на принца и прошептала:

— Я не умею плавать.

— Мне это известно, — кивнул принц и протянул руку. — Хватайся и залезай сюда ко мне. Только не опрокинь лодку и не искупай нас обоих!

Со всей осторожностью Эстер перебралась с одного судна на другое. В лодке Халида ей пришлось сесть с ним лицом к лицу. В игре в «гляделки» победил мужчина. Девушка отвела взгляд первой. Тогда Халид приналег на весла, развернул и направил лодку в обратный путь.

По окончании их маленького путешествия принц проявил свойственную ему галантность и перенес девушку на руках с «корабля» на земную твердь. Причем сделал это с явным удовольствием. Опустив ее на песок, он, стоя, с высоты своего роста обратился к ней с речью:

— Как только ты лишаешься моей защиты, тебя ждут самые непредсказуемые опасности. Тебе повезло, что я успел перехватить тебя в самом начале пути. Чем дальше ты будешь от меня, тем ближе к гибели.

— Значит, мне повезло? — ехидно спросила Эстер. — В чем? В том, что я опять попалась тебе в лапы? Может, ты специально оставил на песке это дырявое корыто, чтобы заманить меня, а потом поиздеваться над утопленницей?

— Утопить свою наложницу не входило в мои намерения. А то, что я предоставил тебе право выбора, было лишь проверкой. Большинство женщин сочли бы за честь стать наложницей принца Халида.

— Самодовольная свинья — вот ты кто! — откликнулась Эстер на заявление принца, не ведая, что нанесла мусульманину смертельное оскорбление.

И вдруг, словно предупреждая стычку между полюбившимися ему людьми. Аргус прыгнул на Эстер и опустил свои мощные лапы на ее плечи, а язык его принялся старательно вылизывать ее личико.

— Отстань! — вскрикнула Эстер.

— Сидеть! — скомандовал Халид собаке. — Это доказывает, что…

— Что доказывает? — переспросила Эстер, не догадываясь, что сейчас попадется в словесную ловушку.

— Раз адский пес возлюбил тебя, значит, ты, несомненно, ведьма!

— Из-за того, что я предпочитаю его поцелуи твоим? — постаралась выкрутиться Эстер. — Проверь, и ты убедишься в своей ошибке!

Халид оттолкнул пса и склонился близко-близко к ее губам.

— Сейчас проверим.

Его губы приникли к ее губам, и уже знакомая ей пытка повторилась. Руки принца гуляли по тем местам девичьего тела, которые как раз и были готовы отозваться на мужские ласки. А Аргус, сидя неподалеку, невозмутимо смотрел на все это действо.

— Ты прошла испытание, — охрипшим голосом заявил Халид. — Пойдем по второму кругу.

Она не поняла, что он имел в виду, но все трое — принц, его пес и его пленница — молча возвратились в Девичью Башню.

Доставив беглянку в спальню, Халид накинулся на ожидающего там в страхе Омара.

— Как она смогла убежать?

Вздернутый за ворот и поднятый в воздух коротышка прохрипел:

— Не… не знаю.

— Я просто вышла из спальни, — спасая Омара, заявила Эстер.

— Ты не запер дверь?! — Удар Халида пришелся по уху незадачливого евнуха и свалил его с ног.

— Омар не виноват.

— Молчать! — вскричал Халид так, что его услышали даже камни, из которых много веков назад был выстроен этот замок.

Омар, скорчившись на ковре, уже распрощался с мечтами, что станет приближенным первой и любимейшей из жен принца. О каком-либо благоденствии он уже не смел и думать, — лишь бы не хрустнула его шея.

— Если ты запер дверь, значит, она, как колдунья, улетучилась из замка, — рявкнул Халид, метая на евнуха молнии.

— Ты сам дьявол, колдун, чудовище, а не я! — завопила Эстер, предчувствуя, что ей грозит. Она опустилась на колени рядом с поверженным евнухом. — Ты пострадал из-за меня. Омар. Прости.