Ее тайная связь - Барбара Доусон Смит

– Вижу, тебе разрешили остаться, – сказал Керн, заметив на пороге гостиной Хатуэя маленькую дворняжку. Щенок был намного чище, чем в день своего спасения, и оказался забавной помесью спаниеля с терьером – болтающиеся уши, жесткая короткая шерсть, рыжая, в пятнах, и торчащий хвост.

– Ну, заходи, – пригласил граф. – Меня не надо бояться.

Песик медленно двинулся вперед, потом остановился и принюхался. Керн понимал его недоверие, ведь за свою короткую жизнь щенок много натерпелся от жестоких людей на улице.

Правда, жестокость существует и в знатных домах Лондона, подумал граф. Конечно, его собратья-аристократы не мучили животных, но подчас бывали не менее кровожадными. Один из них совершил убийство.

Керн щелкнул пальцами.

– Ко мне, малыш. Я тебя не обижу.

Щенок пополз на брюхе, но несколько раз замирал, а Керн терпеливо ждал, когда он наберется храбрости, затем протянул руку и осторожно почесал его за ухом. Щенок тут же перекатился на спину, чтобы ему почесали тощий живот и выпирающие ребра.

– А где твоя хозяйка? Где Изабелла?

В ответ раздался визг, хвост замолотил по ковру, будто Милорд услышал знакомое имя.

– Наверно, изобретает, как бы от меня ускользнуть. – Разговаривая со щенком, Керн чувствовал себя глуповато, но тревога в душе требовала выхода. – Ты должен помочь мне следить за ней, а то она попадет в нехорошую историю.

Непременно попадет, стоит только дать ей малейшую возможность. Изабелла, видимо, задалась целью отказаться от его помощи, и взялась за дело, которое ей не по силам. Она не понимала грозившей опасности. Она упряма, порывиста и совершенно беззащитна.

Вчера Изабелла исключила Аполлона из числа подозреваемых, но графу показалось, что она знала больше, чем говорила. Слишком уж много пыла было в ее возражениях! Почему она не хотела говорить об Аполлоне? Из всех мужчин, деливших постель с Авророй Дарлинг, именно он мог потерять больше других. Известие о его незаконнорожденной дочери потрясло бы общество, его перестали бы принимать в свете. Общество закрывало глаза на тайные пороки, но не прощало тем, кого застали на месте преступления.

Керн очень хотел своими руками уничтожить подлеца.

«У меня нет отца. А если вы попытаетесь доказать обратное, я вам никогда этого не прощу».

На ее глазах блестели слезы; она пришла в негодование, не хотела даже слышать, что отец убил ее мать.

– И ее нельзя винить, – пробормотал граф. – Я должен найти мерзавца и вытряхнуть из него правду.

Словно соглашаясь, щенок лизнул ему руку, и Керн продолжал машинально гладить его.

До вчерашнего вечера он не подозревал о ранимости Изабеллы, считал ее выскочкой, которая нисколько не стыдилась того, что присвоила себе чужое имя. Она пробилась и ном Хатуэя обманом, лгала, флиртовала, поэтому он ретин, что этой красавице незнакомы угрызения совести.

Поцелуйте меня… Я так вас хочу…

У Керна перехватило горло. Нельзя испытывать к ней такую неприличную нежность. Изабелла Дарлинг противоречила его идеалу женственности – ни скромности, ни добродетели, – но, когда она к нему приближалась, это соображение тут же его покидало. Он уже клялся ее не целовать, и вот что получилось. Накинулся, испил сладость се губ, с жаром любовника наслаждался ее восхитительным телом…

– О, лорд Керн! – насмешливо воскликнул объект его неспокойных мыслей. – Приятно видеть, как вы ползаете по ковру.

Изабелла вплыла в гостиную под руку с Хелен, которая тут же захлопала в ладоши.

– Грандиозно, Джастин! Вы нашли щенка Изабеллы! Смутившись, что его застали за разговором с собакой, граф поднялся на ноги.

– Доброе утро.

Девушки составляли живописную пару: одна – фарфоровая блондинка, другая – яркая и темноволосая. Щенок бросился к Изабелле, и она подхватила его на руки, стала гладить, прижала к груди.

– Мальчик, – шептала она, – я тебя совсем потеряла. Сцена заворожила Керна, он не мог оторвать глаз от губ Изабеллы – мягких, алых, соблазнительных. Даже в янтарном муслиновом платье леди она пробуждала мысли о спальне.

Запретное наслаждение. О таком невозможно мечтать, разве что представлять, как это совершается с его невестой.

Отбросив крамольные мысли, граф шагнул к Хелен. Черт побери! Вот женщина, которую он хотел взять в жены! Мягкая и нежная, она станет ему превосходной супругой. Намереваясь доказать это себе, Керн сделал нечто такое, на что решился лишь однажды, и то по случаю их помолвки. Он с удовольствием поцеловал невесту в щеку. Но никакого телесного жара, никакого дикого желания подмять ее под себя на ковре и дать волю низменным инстинктам. К сожалению, Хелен пробуждала в нем только братскую любовь.