Только для тебя - Ханна Хауэлл

Леди Мери вскрикнула и выбежала из комнаты. Саксан вздохнула и покачала головой. Своей тирадой она ничего не добилась, только глубоко обидела свекровь, поскольку чувствовала необходимость выплеснуть на кого-нибудь свою злость. В еще более плохом настроении, чем раньше, Саксан влезла в корыто, стиснув зубы от жжения в ране на животе.

– Где леди Мери? – спросила Джейн, входя с компрессом из трав.

– Мой язык выгнал ее из комнаты, – слабо улыбнулась Саксан. – Боюсь, что я была очень злая.

– Не может быть.

– Может, может. Пойди помоги мне намылить спину. И потри ее как следует. Я чувствую себя грязной.

– Вас изнасиловали, миледи? – неуверенно спросила Джейн, выполняя просьбу госпожи.

– Нет, но мне угрожали и меня били. Джейн, сколько времени я замужем?

– На следующей неделе будет четыре месяца, миледи.

– Так вот, Джейн, если последние месячные были у меня через две недели после брачной ночи, что, по-твоему, это означает?

Джейн несколько мгновений удивленно смотрела на Саксан.

– Вы беременны.

– Я тоже так думаю.

– Вас тошнило?

– Нет, хотя по утрам стало трудно вставать, хочется еще полежать в постели.

– Это один из признаков. Вам повезло, миледи. Многих женщин тошнит каждое утро или они падают в обморок. – Она покачала головой. – Мне следовало бы заметить это самой. Я ваша горничная, ухаживаю за вами ежедневно и должна была обратить на это внимание, тем более что это моя обязанность.

– Ах, даже я не обратила на это внимания. И Ботолф тоже, хотя однажды я его не подпустила к себе из-за своих женских дел.

– Мужчины часто ничего не замечают, пока живот женщины не начнет округляться, а ребенок – толкаться в нем.

– Я сама не обращала внимания на отсутствие месячных, пока Сэсил не коснулся моего живота.

Взгляд Джейн опустился ниже, и она вскрикнула:

– Вас порезали!

– Не сильно, но могло быть намного хуже. Судьба – злая штука. Надо же было так случиться: благодаря Сэсилу я поняла, что беременна. Я уже сказала леди Мери, но думаю, что она не передаст Ботолфу. Боюсь, некоторое время она вообще не сможет говорить.

– Значит, вы хотите, чтобы я молчала, пока вы не скажете его светлости?

– Именно так. Он все еще ищет Сэсила?

– Да, миледи, вряд ли он вернется до ночи. К тому времени как Саксан выкупалась и надела халат, пришла Тильда. Саксан выпила настой, который приготовила Джейн, и легла. Как только горничная вышла из комнаты и унесла корыто, Тильда присела на кровать и взяла руку сестры.

– Тебя изнасиловали, Саксан?

– Нет. Неужели все так считают?

– Люди шепчутся, что это могло случиться.

– Джейн подтвердит, что это не так. Сэсил только собирался это сделать.

Тильда передернула плечами.

– Думаю, мне бы все равно казалось, что меня изнасиловали.

Саксан на мгновение крепко сжала руку Тильды.

– И я чувствую то же самое. Клянусь Спасителем, я дрожу от мысли, что было бы, осуществи он свою угрозу. Меня мучает стыд, и я не могу говорить об этом.

– Тебе нечего стыдиться, сестренка.

– Понимаю, но… Он привязал меня к дереву и заткнул рот кляпом. Как я могла сопротивляться? И все же мне стыдно, будто я была непротив, а теперь жалею об этом.

– Это пройдет, Саксан. Ты умная, а думать, что это была твоя вина, глупо. Ты еще не пришла в себя и, наверное, не можешь рассуждать здраво.

– Наверное, ты права. Это как болезнь. Может быть, от нее есть лекарство, – попыталась она пошутить.

– Лекарство есть. Это – Ботолф. Когда он вернется и обнимет тебя, все пройдет.

– Да, – пробормотала Саксан, – когда он вернется…

– Перестань, дурочка, ты же не думаешь, что он станет винить тебя.

– Не знаю, но я боюсь не этого.

– А чего же?

– Сэсил сказал, что Ботолф прогнал свою первую жену, после того как он касался ее.

– Сэсил изнасиловал Элис? – Тильда была потрясена.

– Нет, не думаю, что это было изнасилованием. Он говорил о ней как о шлюхе. Нет, – твердо повторила Саксан после минутного размышления, – это не было изнасилованием.

– Тогда понятно, почему Ботолф отвернулся от нее. Она наставила ему рога.

– Но поверит ли он, что я этого не хотела?

– Я слышала, что Сэсил оставил на твоем теле синяки.

Распахнув халат, Саксан продемонстрировала свои кровоподтеки и затем опять туго затянула пояс.

– Видя такое, мужчина не может подумать, будто ты сама этого хотела, – сказала потрясенная Тильда. – И вообще про первую жену графа ходят разные слухи.

– Какие?

– Сэсил назвал ее шлюхой. О ней здесь редко говорят, но он не единственный, кто так думает.

Возможно, Сэсил приписывает себе то, чего не делал. Говорят, Ботолф понял, что она собой представляет. Потому-то он и отвернулся от нее. Возможно, то, что он застал ее с Сэсилом, явилось последним ударом, который разорвал их брачные узы. Я не рассеяла твой страх?

– Не совсем, но над этим, безусловно, стоит подумать.

– Он поранил тебе живот.

– Но не сильно.

– Зачем?

– Хотел посмотреть, не беременна ли я.

– Клянусь бородой Спасителя! – Глаза Тильды широко раскрылись.

– Да, и мне суждено было узнать это тогда, когда Сэсил приставил нож к моему животу.

– Как страшно!

– Да, это было очень страшно. Самым страшным была моя беспомощность. Я ничего не могла сделать. Даже сейчас я чувствую горький привкус этого страха. Надеюсь, что мне больше никогда не придется пройти через это.

– Замолчи. – Тильда провела рукой по лбу сестры. – Ты сама себя заводишь, а зря. Твои испытания кончились.

– Кончились? Нет, думаю, они не кончатся, пока жив Сэсил. Он угрожает всем нам. До сих пор я этого полностью не понимала, ведь враждовали он и Ботолф, один на один.

– Но теперь ты видишь, что между Сэсилом и всем, что по праву принадлежит графу, стоит не один граф.

– Да, и нерожденный ребенок.

– Может быть, Сэсил хотел просто попугать тебя?

– Нет, он действительно намеревался сделать то, чем угрожал, – разрезать мой живот. Я читала угрозу в его глазах, так похожих на глаза Ботолфа, – прошептала Саксан.

– Я думаю, от этого тебе было еще хуже.

– От того, что он похож на Ботолфа?