На тринадцати ветрах. Книги 1-4 - Жюльетта Бенцони

— На помощь! Грабят!

Он пустился бежать так быстро, как только позволяла его больная нога, но, разумеется, когда он оказался рядом с жертвой, бандиты уже исчезли.

Гийом не стал их преследовать, ведь это было бесполезно. Он опустился на колено, поднял голову мужчины и едва не уронил ее от изумления. Перед ним, несомненно, был его старый друг Франсуа Ньель, товарищ его детства в Квебеке. Именно на него только что напали разбойники!

К счастью, у канадца оказался крепкий череп, его только оглушили. Когда под присмотром Гийома его принесли в гостиницу, тот быстро пришел в себя благодаря кувшину холодной воды и стакану рома. Франсуа не слишком удивился, увидев перед собой лицо Тремэна.

— Смотри-ка, Гийом! Я не рассчитывал увидеть тебя так скоро! Ох, ну и досталось же мне! — проворчал он, пытаясь сесть. — У меня будет огромная шишка.

— Скажем так, она на подходе, — сказал Тремэн, ощупывая голову своего друга, — но надеюсь, что шишка не появится немедленно. Как ты оказался в Шербуре?

— Я приехал поздравить тебя с днем рождения! Ведь послезавтра тебе исполнится пятьдесят четыре года, верно? Мне исполнилось столько же три месяца назад.

— И ради этого ты прибыл из Лондона? Но как тебе это удалось? И почему я нахожу тебя здесь, а не у меня дома? Или мы подписали мир с англичанами?

— Нет, но я прибыл не из Лондона, а из Нью-Йорка на корабле, который стоит на рейде... и который отчасти принадлежит мне.

— Ты и американский корабль? Ведь ты же ненавидел этих людей почти так же сильно, как и я! Как это возможно?

— Это интересная история, но если ты хочешь, чтобы я ее тебе рассказал, то нам будет лучше устроиться в другом месте. Я снял номер в этой гостинице.

— Я тоже. У меня завтра дела в городе, поэтому я собирался здесь переночевать. Но если я правильно понял, то мои дела непосредственно касаются тебя.

— Возможно! Идем ко мне. Закажи холодного вина и несколько ломтиков паштета: я сегодня не ужинал...

Чуть позже, устроившись перед широко распахнутым окном, выходившим на ночное море, Франсуа Ньель, уже совершенно оправившийся, зажег трубку, последовав примеру своего друга, и начал свой рассказ об этом путешествии-сюрпризе.

— Когда два года тому назад я останавливался у тебя, я не рассказывал тебе о моем друге Джоне Доусоне, потому что я знал о той антипатии, которую у тебя вызывают янки. Я побоялся, что ты вспылишь и назовешь меня предателем. Но мы с Доусоном знакомы уже лет семь-восемь. Он торговец из Олбани, человек прямой, добрый и щедрый. Впрочем, его бабушка — уроженка Труа-Ривьер. Я встретился с ним в племени могавков, с которым я поддерживаю хорошие отношения из-за торговли мехами. А он их совсем не знал. Доусон впервые имел дело с индейцами и, естественно, не представлял, как за это взяться. В результате с него едва не сняли скальп к тому моменту, когда я оказался у вождя Хомобока. Разумеется, мне удалось его вытащить из этой передряги, и мы стали друзьями. Чтобы отблагодарить меня, Доусон предложил мне работать вместе с ним. Какое-то время я отказывался, опасаясь осложнений с английскими губернаторами. Но потом мне пришла в голову мысль: если тайно работать вместе с Доусоном, то я смогу обойти запрет на торговлю с другими странами, кроме Англии. Так как война с Францией возобновилась, то и остальная Европа оказалась для нас, парней из Квебека, под запретом. Это было настолько заманчиво, что я не устоял. Мы вместе купили корабль, загрузили его хлопком и отправили в Шербур, где у моего друга есть клиенты. И вот он, результат! «Делавэр» стоит в порту!

— Но как вам удается поддерживать отношения?

— Долина Гудзона — это удобный проход между Монреалем, где у меня контора, и Олбани, а, следовательно, и Нью-Йорком. Пусть озеро Шамплейн все еще контролируют англичане, и по нему пройти непросто, но у нас обоих есть ловкие ребята. Мне самому довольно часто удается бывать в Олбани, и я вот-вот стану действительно богатым человеком!

— Я очень рад этому, Франсуа, но, возможно, этим вечером денег у тебя стало меньше? Много у тебя украли?

— Деньги, которые были при мне, всего лишь несколько американских долларов. Крупные суммы остались на борту. Так я приглашен 3 сентября на твой день рождения в «Тринадцать ветров»?

— Конечно же, я возьму тебя с собой завтра. Но если твой друг Доусон на борту, может быть, стоит пригласить и его?

— Нет. Доусон остался дома. Но когда я узнал, в какой порт зайдет «Делавэр», я не смог устоять перед искушением встретиться с тобой. Доусон снабдил меня американским паспортом. Официально я Джефф Доусон, его кузен. Я проведу здесь несколько дней. За это время выгрузят хлопок и погрузят вина, шелка и другие товары прекрасной Франции. Ты даже не представляешь, как я счастлив! Снова увидеть «Тринадцать ветров»! Истинное счастье!

— Только «Тринадцать ветров»? Я тронут тем, что ты вспомнил о дне моего рождения, но... разве в твоем плане не нашлось местечка для Варанвиля?

Приятное лицо Франсуа под шевелюрой седеющих белокурых волос изменило цвет. Полное и розовое при обычных обстоятельствах, оно сжало кирпично-красным. Гийом понял, что задел его за живое и что воспоминания о Розе не стерлись из сердца его друга, оставшегося простым и наивным, несмотря на свои таланты торговца. Слишком взволнованный, чтобы говорить, Франсуа надеялся ограничиться застенчивой улыбкой, но все же пробормотал:

— Это правда. Глупость в моем-то возрасте, а?

— Возраст у нас одинаковый, и я такой же глупец, как и ты. Но только если ты хочешь поприветствовать Розу, тебе придется поехать в Варанвиль. Она у меня практически не бывает. Навещает баронесса исключительно мою дочь и моего внука, и ее визиты всегда коротки...

— Элизабет вышла замуж?

— Да... Вернее, и да и нет! Я все тебе подробно расскажу, потому что ты мне как брат, и такие авантюры случаются только со мной. Но чтобы закончить разговор