Забыть нельзя вспомнить - Агата Лель

Ян. Я позвонила ему под утро и согласилась поехать с ним!

Резко раскрыла глаза и сбросила одеяло. Села на край кровати — голова тут же протестующе закружилась, вынуждая вновь принять горизонтальное положение.

Я согласилась поехать с ним. Уже сегодня!. Какой чёрт меня за язык дёрнул? У меня же работа, да и что я скажу Тимуру? Ника тоже не ожидает гостей так скоро. Я совсем чокнутая, раз пошла на такое!

Скоропалительные решения никогда не были моим коньком — каждую мелочь мне нужно хорошо обдумать, взвесить все за и против, а тут просто схватила телефон и за секунду всё разрулила. Наверное, это и есть то самое состояние аффекта, когда ты не можешь мыслить трезво и совершаешь какие-то действия, повинуясь сиюминутному порыву.

Всего два часа назад мне казалось, что я поступаю верно, сейчас же в душе поселился страх…

Зачем мне это? Это очень рискованно и абсолютно неразумно! Сбегать в другой город с чужим мужчиной, оставляя законного мужа… Это определенно провальная идея: Тимур обо всём узнает ещё до того, как я сяду в поезд. Да и когда я успею утрясти все дела с работой? А собраться в дорогу? Нет, это точно безумие!

Пока в надежде разбудить сонный мозг понимала контрастный душ, пока замазывала консилером тёмные круги под глазами, пока жарила на кухне глазунью из трёх яиц — всё это время не переставая обдумывала предстоящую поездку. Был огромный соблазн позвонить Яну и отказаться от этой авантюры, и в то же время ужасно хотелось поехать с ним. Купе на двоих, равномерный стук колёс, зелёные посадки за окном и мы с Яном. Совсем одни.

— У тебя желток растёкся.

Слова Тимура дошли с опозданием. Медленно опустила глаза на сковороду: действительно, один желток превратился в лужицу, превращая яичницу в грустный смайлик.

— Я не буду это есть. Ты же знаешь, что я ем только ровную глазунью.

Перевела взгляд на мужа: голубая рубашка с накрахмаленным воротничком, тёмно-серый галстук в тонкую жёлтую полоску, волосы идеально зачёсаны на бок, в руках — неизменная газета. Почувствовала, как медленно закипаю, и как в чашу терпения с лёгким всплеском упала последняя капля.

Захотелось сделать ему какую-нибудь пакость: выдернуть из рук «Вестник» и разорвать на мелкие кусочки, облить брюки остатками кофе, сорвать с лица очки и выбросить в окно, но вместо этого я выключила плиту и молча ушла в спальню.