Научи меня - Людмила Молчанова

- Я не хамил.

- Хамили!

- Ну, я немного строго с ней обошелся, - без особой радости признал Подольский. - Но если бы я перед ней тут сиропом растекался, результат был бы тот же.

Куцова его не слушала. Она начала собирать свои вещи, бешено озираясь и выискивая шарфик.

- Иногда вы чересчур принципиальный! Что с того, что она моя знакомая? Хуже от этого Катя не стала.

- Слушай, я понять не могу - что я всем должен сегодня?! - терпению Михаила пришел конец. Еще немного и он взорвется. Точно. А еще одно извержение вулкана сегодня ни к чему. - Я все сказал! И точка! Ну пообещала ты ей что-то, но это твои проблемы, Наташ!

- Пообещала, - потерянно проговорила Куцова, грустно кивая в такт словам. - Она ж теперь со мной разговаривать перестанет. И так избегает в последнее время, а теперь вообще...

- А что ты так переживаешь, я не пойму? Она тебе кто?

- Тетка моего крестника.

Мишка не сдержался и насмешливо фыркнул.

- Да уж, родня близкая.

- Много вы понимаете, - излишне серьезно произнесла Наташа. - Мы когда только сюда приехали, у нас никого не было. А Катька нам очень помогла тогда.

Слишком серьезный разговор, хмыкнув про себя, решил Миша. И ему это обстоятельство не нравилось. Да и вообще, зачем смешивать работу и личную жизнь? Чтобы не было разочарований и недопониманий нужны, сто раз нужны четкие границы. Вот сейчас. Вроде он никому ничего не должен, но из-за личных отношений чувствует себя теперь виноватым. И вина, как какой-то наркотик, быстро смешивалась и растворялась в крови, подбираясь все ближе и ближе к сердцу. Оно ему надо?

- А как же я? - решив перевести все в шутку, голосом Карлсона отозвался Миша, тоже начиная собираться домой.

- А что вы? - резонно возразила Ната. - Вы только рычали тогда на нас. А она помогала. И обживаться, и к городу привыкать. Хотя у самой на руках был чужой маленький ребенок, с которым она почти не высыпалась.

- Чужой?

Куцова только от него отмахнулась и тяжело вздохнула, как будто он ей сердце разбил. Не прощаясь, вышла из кабинета, и все. А Михаил изо всех сил старался выкинуть странный разговор и странную встречу из головы. Какое ему дело? Вот какое? Сам не знал, а все равно периодически вспоминал о странной ситуации и странной Катерине. Еще и крестник этот.

Парня он помнил смутно - видел один раз в Наташкиной с Аленой квартире. Маленький такой, бледный, все за Аленку прятался. Еще, если напрячь память, можно было вспомнить, что заходила девушка тогда его забирать. Выходило, что эта самая Смирнова Е.П.

А вот ее Миша, хоть убейте, не мог в памяти воскресить. Да и неудивительно - он каждый день сталкивается и встречается с таким количеством людей, что вспомнить какую-то там увиденную краем глаза девушку практически невозможно. И, если честно, Катя эта не была такой уж яркой какой-то и бросающейся в глаза. Обычная.

Только Мишке она и ее приход вторые сутки покоя не давали. Изнутри постоянно что-то грызло и покоя не давало. Даже после того как Юля приехала к нему мириться, лучше не стало. Почему-то. Мыслями он все время возвращался к той ситуации в компании, к тому собеседованию. Вот как чувствовал, что не нужно это собеседование. Было.

- Что-то случилось? - Юля потянулась, устраивая подбородок у него на груди, и протянула руку, чтобы коснуться волос. Мишка только раздраженно головой мотнул. Единственное, что он не переносил - когда начинают трогать волосы и голову. Аж до зубового скрежета. С Юлей они сошлись совсем недавно, поэтому его привычек и желаний она не знала, да и не особо к этому стремилась. - Эй, ты чего молчишь?

- Думаю, - честно признался Подольский, сверля глазами идеальный, без единой трещинки или неровности потолок.

Девушка, не делая больше попыток добраться до его головы, скользнула рукой вниз и начала выписывать на груди непонятные узоры, изредка прерываясь и одаривая его легким поцелуем в ключицу.

- О чем?

- О работе.

Юля, не удержавшись, фыркнула. От ее дыхания стало немного щекотно, и Миша заерзал.

- Как всегда.

- Сарказма убавь.

- Я правду сказала. Ты на работе зацикленный. Иногда и отдыхать надо, - она приподнялась на локте, чтобы получше его рассмотреть. - Слышишь?

Мишка вздохнул и закинул руку за голову, рассматривая Юльку, которая и не думала прикрываться или стыдиться чего-то. Да и нечего стыдиться при такой-то внешности и с таким телом. Такое тело надо при каждой удобной возможности демонстрировать и им гордиться, чем девушка и занималась.

Красивая, холеная модель с обложки. В принципе, Юлька и была такой - моделью с обложки. Дома у нее даже висели большого разрешения плакаты с ней в главной роли.

- Мое портфолио, - смеялась она, жестом окидывая снежно белые стены своей гостиной, под потолок завешанные ее фотографиями в разных образах и ракурсах. - Можно прямо сюда работодателей водить.

Мишке почему-то всегда вспоминалась сцена из "Ивана Васильевича...", где жена главного героя в самом начале начинает снимать со стен свои фотографии. Странная штука все-таки подсознание. Как бы то ни было, квартиру Юлькину он не переваривал, предпочитая встречаться у себя, а не у нее дома. Здесь, по крайней мере, спокойнее и роднее.

- Слышу, - когда молчание грозило затянуться, Мишка, наконец, соизволил ответить.

- И что?

- Я только отдыхал. На Новый Год. С тобой, между прочим.

Юля раздраженно закатила профессионально накрашенные глаза и дернула одеяло, вытаскивая из-под него.

- Если это отдых, то я царица Савская.

- Говорят, у Савской были удивительно некрасивые ноги.

Юля покраснела и ударила его кулаком по животу. Миша инстинктивно напряг мышцы.

- Дурак ты, Подольский. И шутки у тебя дурацкие.

Он засмеялся, разозлив Юльку еще больше. Она прошипела ругательство себе под нос, окончательно стянула с него одеяло, замотавшись в него сама, и начала собирать раскиданные по всей комнате вещи.

- Одеяло-то отдай. Холодно, - прокричал вслед выходящей из комнаты девушке Миша, не столько ради самого предмета, а чтобы просто ее растормошить. Юля изящно плечом повела, и одеяло упало на пол. - И на том спасибо.

Через полчаса Мишка уже выезжал на работу. И все бы ничего, если бы не пробки, которые с каждым годом становились все длиннее и дольше. Еще немного и разницы между Москвой и Питером никакой не будет. Подольский раздраженно уставился на нескончаемый ряд машин впереди него и пуще прежнего забарабанил по рулю. Затор образовался из-за нескольких длинных автобусов, неудачно раскорячившихся на дороге.

Угораздило же его поехать по этой дороге. Мог бы в обход. Миша сквозь сжатые зубы еле слышно застонал и откинул голову. Принялся по сторонам смотреть от нечего делать и наткнулся взглядом на знакомую фигурку в светлой куртке.