Я тебя не хотела - Маша Малиновская

Роман.

В субботу в восемь утра на улицах не особо людно. А в помещении спорткомплекса «Чёрный Дракон» так вообще никого. Почти.

— Здравствуйте, Роман Игоревич, — администраторша на посту едва не зевнула. — Алексей Викторович в зале.

Кивнув девушке, мы с Белым проходим по узкому коридору и попадаем в большой светлый зал, по которому эхом разносятся глухие удары по груше.

Друг занят, и нас не замечает. Или делает вид, что не замечает — это в его стиле. Лекс не любит, когда его отвлекают от тренировки.

Вообще, он здорово изменил это место, когда стал владельцем. И теперь тут нет ни подпольного БДСМ-клуба с его аукционами, ни нелегальных боёв. Шевцов вымел всё это дерьмо к чертям собачьим, и теперь шаг за шагом восстанавливает репутацию отличного спортивного комплекса.

Валик остался разглядывать снаряды, а я обошёл друга сбоку, чтобы не схлопотать его фирменный хук в нос, и опёрся на стену рядом с грушей. Лекс закончил серию ударов и остановил снаряд, потом снял маску, утёр пот и уставился на меня.

— Ты чего такой взвинченный? — мало кто тренируется до упаду в субботу в восемь утра. — Снежинке опять нельзя?

— Да капец, — Лёха стащил перчатки и отбросил их в сторону. — У меня уже крышу рвёт. Малая слишком активная, и врачи боятся, что может перевернуться и так и остаться до родов в неправильном положении. Ещё три месяца ждать. У меня токсикоз уже нахрен.

— Успеете ещё, — попытка подбодрить не защитана, потому что Шевцов внимательно посмотрел и нахмурился.

— А ты тут какого хрена делаешь, Ромыч? Ещё и этого попугая притащил, — Лёха кивнул на Белова. У них взаимная неприязнь. — Во сколько роспись?

— В два, — я отвернулся и уставился в окно. Действительность накатила, отравляя воздух вокруг. — За Аней заезжаем в одиннадцать.

Лекс пару секунд смотрел молча, и у меня даже проскочила мысль, что сейчас он мне снова врежет. Но Шевцов только мрачно покачал головой и упёрся руками в батарею рядом со мной, продолжая восстанавливать дыхание.

— А чем отец поимел тебя, чтобы заставить жениться?

— Рассказал про её деда, — я снова отвернулся к окну. Смотреть другу в глаза непросто. — Заблокировал все мои счета, а потом сказал, что пустит её по миру. Знаешь, Лёха, я за всю свою жизнь и подумать не мог, что отцу «Ситистрой» дороже сына. Я накосячил, да, тут и говорить не о чём. Но почему он так взъелся? Отец никогда не ставил мне ультиматумы, и никогда фирма не была для него ценнее семьи. Я все силы вкладывал в дело его жизни, а сам остался на нуле, как только папеньке что-то не понравилось.

— Знаешь, Ром, — негромко начал Лекс после короткого молчания, будто не хотел мне этого говорить. — Это не значит, что я с этим согласен. Ты знаешь моё отношение. Но думаю, что отец твой кое в чём прав. И сдаётся мне, не только в фирме тут дело.

— Не понял, — я посмотрел другу в глаза. — Ты сейчас о чём?

— Ты знаешь Ирландо. Даже несмотря на то, что она и сама к тебе неравнодушна ещё с самой школы, Анька бы тебя на пушечный выстрел к себе не подпустила после всего. Никогда. А такой ход со свадьбой — единственный вариант тебе её удержать, если конечно ты сделаешь всё правильно и не накосячишь снова. Думаю, твой папаша именно эту цель преследует в первую очередь.

Я смотрел на Лекса не сказать, чтобы в шоке, но друг предположил то, чего я не ожидал. Не скажу, что не думал малодушно о том, что это хоть какой-то шанс попытаться что-то исправить.

— Легко тебе не будет, бро, так что самое время подумать, что будешь делать. Если, конечно, тебе это в принципе нужно. А если нет — отпусти её.

— Я не смогу, Лёх. Не смогу отпустить её.

Шевцов пожал плечами, а потом хлопнул меня по плечу:

— Зови попугая, Ромыч, и поехали. Тебе пора собираться.

***

Валик был в курсе ситуации лишь в общих чертах, поэтому не знал, как себя вести. Привычно по-клоунски не котировалось, с поздравлениями борщить не стоило, но и постное лицо тоже было ни к чему. Поэтому, пока он, как свидетель жениха, пытался найти золотую середину и изгалялся под Аниным подъездом перед соседями о том, что ему надо выкупить невесту, я всё не решался выйти и увидеть её глаза, полные обиды, разочарования и злости. Лекс прав, это мой единственный шанс попытаться удержать её, шанс что-то исправить. Она будет злиться, ненавидеть меня, но она будет рядом, а значит, я могу хотя бы попытаться.