Я тебя не хотела - Маша Малиновская

Так ли херово быть моей женой, что эта сучка ведёт себя, будто её через час казнят?

Твою ж… Я упёрся лбом в холодное металлическое подножие лестнице. Такое же твёрдое и безжизненное, как её взгляд. И тут почувствовал, как мне на плечо легла чья-то ладонь — маленькая, явно женская.

— Ты не выглядишь счастливым, — Алина обошла меня и остановилась слишком близко, почти касаясь выпяченной грудью моей рубашки.

— Пришла пожелать «совет да любовь»? — я сделал ещё один обжигающий глоток, а потом Алина мягко отобрала у меня бутылку.

— Отдай.

— Нет.

В слабоосвещённом тесном пространстве Алина стояла слишком близко. Я чувствовал её дыхание и видел лихорадочный блеск в глазах. Она положила ладонь мне на грудь и немного подалась вперёд, но я перехватил её за запястье.

— Алина, я женат.

— Поздравляю, — шепнула она и сделала ещё одну попытку дотянуться до моих губ.

— Прекрати, — пришлось взять её за плечи и отстранить.

Пухлые губы дрогнули, и я уже знал, что это значит. Только бабской истерики мне, блядь, не хватало.

— Рома, скажи, почему она? Залетела? Ты не из тех, кто женится по залёту. Тем более на такой, как эта рыжая.

— Её зовут Аня. И позволь узнать, что с ней не так?

Алина захлопала ресницам в ложных попытках сдержать слёзы.

— Она же… Обычная.

— Серьёзно, Алин? — стало смешно от таких доводов. — Обычная? А должна быть необычная?

— Ты понимаешь, о чём я! — острые ноготки Алины вцепились в мою рубашку, и пришлось её буквально отдирать. — Ну чем? Чем она взяла тебя, Рома? Она же холодная и скучная. И она… А я? Я три года пыталась быть такой, как ты хочешь! Проглатывала твои похождения и снова принимала без единого упрёка!

Ну вот так новости. Всё это время я думал, что Алина — самодостаточная, свободная во взглядах, и наш периодический трах — просто хорошее приложение к хорошей дружбе.

— Алина, перестань! Что ты несёшь?

— Почему эта ведьма всего за месяц смогла тебя загнать под каблук? Как же так? Чем она лучше меня?

Сюда я пришёл уж точно не ради этой истерики. Наверное, стоило спрятаться в мужском туалете.

— Я её люблю.

Алина замерла как от пощёчины и то ли оступилась, то ли пошатнулась на высоких каблуках. Но уже через пару мгновений, слава Богу, взяла себя в руки.

— Ну-ну. Я от тебя, Рома, большего бреда в жизни не слышала, — буквально выплюнула в лицо, а потом развернулась и ушла, громко цокая каблуками.

Сучка, хоть бы бутылку оставила.

Когда шаги стихли, я решил тоже вернуться в зал, пока придурочный ведущий не решил, что жениха украли или что-то в этом роде. Выйдя из своего временного укрытия, так и не ставшего для меня этим вечером островком спокойствия и тишины, я ощутил в голове лёгкий туман. Анестезия начинала действовать, даже притупила ту вспыхнувшую злость. Пройдя по коридору совсем немного, вдруг замер, потому что передо мной стояла Аня. Она была одна и казалась ещё более бледной, чем когда мы были среди гостей. Или это освещение виновато. А в руках держала ту самую бутылку.

Значит, встретилась с Алиной. Чёрт, кто знает, что ей та дура наговорила.

— Здесь холодно, — всё что смог сейчас сказать, глядя на её тонкие плечи. — Что за привычка выходить на холод раздетой?

— Тебя забыла спросить, — холодный яд в ответ.

— Пойдём в зал, — вопреки своему недавнему желанию, сейчас мне объясняться совершенно не хотелось.

— Не хочу. Мне надо на воздух. Одной, — Аня подошла ближе и протянула сложенный вчетверо лист А4. — Держи. Свадебный подарок.

Я забрал листок и проводил её взглядом. Не стоило сейчас идти за ней, ещё слишком свежа всколыхнувшаяся злость. Развернув лист, я всмотрелся в таблицу, которая была там напечатана. Аня проанализировала и сделал сводную частоты внутренних запросов между отделами. Красной ручкой была обведена цифра, резко отличающаяся от остальных, а внизу расшифровка запросов по отделам. Интересно, какого хера ипотечному отделу требовалось знать, сколько денег мой отдел потратил на оплату работы фотографов, с какого салона были приглашены визажисты, и кто работал над постановкой сюжетов для рекламных бордов? Факты и догадки выстроились в голове в ровный ряд, хоть там и был алкогольный туман. Алина, мать её. Ей крупно повезло, что во время нашего разговора я не имел этой информации, иначе бы придушил собственными руками за предательство.

Нет, наверное, ничего хуже, чем обиженная баба.