Волшебный вкус любви - Ната Лакомка

Многозначительное покашливание привело нас в чувство. Я отшатнулась от Богосавеца так, что налетела спиной на стену, а он остался стоять — с взъерошенными волосами, в расстегнутой почти до пояса рубашке. Я не смогла вспомнить, когда расстегнула ее. Наверное, когда мы с шефом целовались…

Но теперь в кабинете были не только Даша Иванова и Душан Богосавец. У порога стоял и наблюдал за нами Алексей Аркадьевич — Лёлик. Сегодня на нем была белая бабочка в черный горох, и мне показалось, что бабочка смотрит на нас десятком любопытных глаз.

— Ну, я другого даже не ожидал увидеть, — сказал Лёлик, поджимая губы и демонстративно обращаясь только к Богосавецу. — Ты уж извини, что побеспокоил, но только что отменили сорок три брони. И это только вечер. Боюсь даже подумать, что нас ожидает утром. Но тебе не до этого, у тебя более важные дела.

— Прекрати истерику, — ответил Богосавец так спокойно, словно не он только что целовал меня взасос. — Даша, можешь идти.

Я кивнула и бросилась к дверям, но на пороге меня остановил голос шефа:

— Иди к себе. Не вздумай разговаривать с Изотовым.

Я снова кивнула, но теперь уже Алексей Аркадьевич остановил меня, не позволив уйти:

— Останься, — бросил он мне, а потом обернулся к Богосавецу. — Зачем ты ее отправляешь? Пусть останется, послушает. Послушает, как ты спускаешь ресторан в помойную яму. Это же ради нее? Пусть узнает, погордится.

— Несешь бред, — ответил Богосавец безо всякого выражения. — Коньяк будешь?

— Будешь, — буркнул Лёлик, сутулясь и потирая ладони. — Только коньяк сейчас и осталось.

— Даша, будешь? — спросил шеф, доставая из ящика стола бутылку французского коньяка.

Я помотала головой, отказываясь, и Богосавец разлил коньяк в две водочные стопки. Мужчины чокнулись и выпили, закусив печеньем с оливками.

— Что будем делать с бронью? — спросил Лёлик, крякнув и поморщившись. — Б<….>ь, это писец полный, — он повернулся ко мне и картинно шаркнул ножкой. — Простите, мадемуазель, но не сдержался.

— Сдерживайся, — посоветовал Богосавец. — А что ты сделаешь с бронью? Ничего. Будем работать на приток новых клиентов.

— А они придут — новые? — ощетинился Лёлик. — По-моему, кое-кто сделал все, чтобы распугать и старых, и новых! Налей еще.

— Не пейте, пожалуйста, — тихо попросила я. — Вы обещали.

— Обещал? — Лёлик, не дожидаясь, опрокинул в себя еще рюмку коньяка. — Давал клятвы верности? Как юный Ромео?

— Для рецепторов вредно, — Богосавец не повелся на очередную подковырку. — Наливай, если хочешь. Мне хватит.

— А мне и бутылки не хватит, — огрызнулся Лёлик. — Если завтра мы получим пустой ресторан…

— Не умирай раньше времени, — посоветовал Богосавец. — Надо подумать над рекламой. Может, пригласим кого-нибудь и устроим что-то вроде вечера со «звездой»? Какого-нибудь модного кекса позовем. Чтобы дамы слетелись.

— Вечер со «звездой»? Хм… — Алексей Аркадьевич потер подбородок. — Если брать, кого помаститее — представляешь, во сколько это обойдется? Думаешь, сейчас мы можем это себе позволить? Сработаем в убыток. А если кого-то из молодых позвать…

— Зачем нам кого-то звать? — сказала я, и мужчины дружно посмотрели на меня. — Нам никто не нужен, — продолжала я. — У нас есть своя «звезда» — Душан Богосавец. Давайте внесем в меню особый пункт — обеды в стиле омакасе. Шеф Богосавец лично готовит для одного клиента. Безумно дорого, безумно вкусно. Сделаем ставку на очарование нашего шефа. Подадим его, как самое изысканное блюдо.