Волшебный вкус любви - Ната Лакомка

— Добрый вечер, рады приветствовать вас… — начала я и осеклась.

Потому что за столиком, на мягком диване, удобно расположились Марат Гасанбердиев и Лилиана Калмыкова.

— Добрый вечер! — весело ответил Гасанбердиев, а Лилиана улыбнулась — как оскалилась. — Надеюсь, вы не в обиде, что мы пришли вместе?

Я чувствовала себя так, словно меня из-за угла шарахнули чем-то тяжелым по голове. После всех пакостей, устроенных ресторану, Лилиана появилась здесь не зря. И Гасанбердиев с ней. Здорово смахивает на заговор.

Но шеф не дал себя смутить. Он улыбнулся так ослепительно, словно работал на камеру и сказал:

— Ну что вы, никаких обид. Только перечисление оплаты было от некой Марии Калмыковой, насколько я помню, а не от вас, дорогие клиенты.

— Это я, — Лилиана хихикнула, закатывая глаза. — По паспорту я — Мария. Маша. Ты многого обо мне не знаешь, Душанчик.

— Вот как, — Богосавец усмехнулся. — Конечно, Лилиана звучит гораздо аристократичнее Маши. Но всё равно не понятно, зачем такие тайны.

— Вдруг бы ты отказался нас кормить? — надула губы Маша-Лилиана. — А мы так хотели попробовать…

— В нашем ресторане принимают всех, — ответил шеф, чуть заметно подтолкнув меня плечом. — Без обид и разборок. Что ж, позвольте представить первое блюдо нашей омакасе в русском стиле.

— Омакасе в русском стиле? — переспросил Марат. — Как забавно.

Я сделала глубокий вдох и шагнула вперед.

— Позвольте представить вам закуску, — начала я. — Брюшко нельмы, приготовленное по мотивам сугудая.

Душан поставил поднос на стол, и я сняла полукруглую металлическую крышку, стараясь не показать, как дрожат у меня руки.

— Мама дорогая, — сказал Гасанбердиев и присвистнул. — Выглядит, будто из меню «Савой». И такое холодное…

Полупрозрачные кусочки белой рыбы горкой лежали на тарелке изо льда, в которую были вморожены ягоды брусники, ветки укропа и дольки лимона. Богосавец легко и красиво, как профессиональный официант, разлил вино по бокалам, подбадривая меня взглядом.

— Для этого блюда мы взяли брюшко нельмы, — объяснила я, — оно самое нежное и жирное, и у него очень тонкий вкус, совсем без запаха. Рыбу привезли сегодня утром из Новосибирской области. Огромная удача, потому что до сезона ловли нельмы еще месяц, в это время найти эту замечательную рыбу, практически, невозможно. Но нам повезло, мы купили тушку за десять тысяч рублей. Это по-настоящему дорогая и редкая рыба.

— Ух ты, — закивал Гасанбердиев. — Я сам рыбак. Знаю, как ее трудно поймать. Это же белорыбица?

— Белорыбицу вы можете поймать в Каспийском море, — поправила я его, — а северную рыбу никогда не называют белорыбицей — только нельмой. Она ценится выше, чем южные особи. Считается, что у нее более сладкое и жирное мясо.

— Вы увлекаетесь рыбалкой? — поинтересовалась Лилиана, вскинув брови. — У вас так много талантов…

— Нет, я не рыбачу, — ответила я ей с вежливой улыбкой. — Но настоящий повар всё должен знать о продукте, который он подаёт на стол. Тем более — таким важным клиентам.

— И сейчас вы мастерски забросили наживку мне и Лиле, — рассмеялся Гасанбердиев. — Хоть я понимаю, что вы нагло нам льстите, но уже растаял. Продолжайте дальше! Слушать вас — как читать гастрономический журнал.

Богосавец подмигнул мне, показывая, что я всё делаю правильно, и я снова заговорила:

— Мы ароматизировали нельму, замариновав в растительном масле с луком-шалотом, черным перцем, морской солью и лимонным соком, им заменили уксус, чтобы сохранить тонкий вкус. Очень просто, но невероятно вкусно. Нельму мариновали в холодильной камере при температуре минус три градуса, с девяносто процентами влажности, чтобы не потерять сочность, и подали на ледяной тарелке, чтобы не успела нагреться. Вы попробуете это блюдо, и в середине лета ощутите, какова на вкус настоящая Сибирь — морозная, свежая…

— Что ж, приступим, — мурлыкнула Лилиана и подцепила на вилку кусочек рыбы.

Гасанбердиев предпочел действовать руками и сразу замычал от удовольствия.

— Она так и тает на языке! — восхитился он. — И выдержка в маринаде столько, сколько нужно, чтобы рыба просолилась насквозь, но не стала резиновой. А подача… Я в восторге!..

— Приятного аппетита, — пожелала я им. — Наслаждайтесь, а мы пока приготовим для вас второе блюдо.

Мы вышли из приват-кабинета, и Богосавец, не стесняясь пробегавших мимо официанток, обнял меня и поцеловал в щеку.

— У тебя талант, — похвалил он. — Ты так рассказывала — я готов был отобрать у них эту рыбу и съесть до последнего кусочка. Когда ты успела всё разузнать? Про белорыбицу и ловлю в августе?

— Поболтала с продавцом, проштудировала интернет, — я небрежно пожала плечами, но его похвала обрадовала и взволновала меня. — А вам я не рекомендовала бы слишком радоваться. Нам еще второе блюдо готовить и… Они ведь сюда не просто поесть пришли?

— Не просто так, — согласился Богосавец, пока мы возвращались в кухню. — Думаю, Марат пришел для того же, для чего мы приходили к нему — на разведку. А Лилиана… — он замолчал.

— Она здесь ради вас, шеф, — угадала я.

— Скорее всего, хочет поязвить и порадовать свое самолюбие, сказал он. — Это же приятно, когда бывший с поклоном разливает вино.

— Могу сама обслужить их, — после некоторого колебания предложила я.

Но Богосавец отрицательно покачал головой:

— Прежде всего, Даша, мы — повара, а они — клиенты. Я — капитан этой команды. Неужели я стану сидеть на скамейке запасных? Идем. Покажем им, на что способны «белые рубашки».

Он ускорил шаг, а я, наоборот, остановилась.

— Что такое? — Богосавец оглянулся на меня. — Даш, что случилось?

— Душан, — робко сказала я, впервые вслух назвав его по имени, — вы точно не жалеете? Из-за Лилианы?.. — договорить я постеснялась, но шеф всё понял по выражению моего лица.

— Эй, — он подошел ко мне вплотную и взял за подбородок, чтобы я подняла голову. — Ты здесь ни при чем. Я подумывал расстаться с ней еще до того, как узнал тебя. А когда узнал… то и расстался. И я с тобой не назло ей.

Так хотелось поверить ему, но так страшно было это сделать. Всего полгода назад я была Дашей Ивановой из «Пышки», готовила второсортные блюда, ходила на рок-концерты, чтобы поддержать своего бойфренда, а теперь я в мишленовском ресторане, создаю эксклюзивные меню суперизысканных блюд, и звезда телеэкрана — кумир всех женщин от пятнадцати до пятидесяти — смотрит мне в глаза и говорит, что он — со мной…

Что это? Сон? Мечта? Обман?..

— Надо готовить, — выдохнула я.

— Надо, — сказал Душан, не двигаясь с места, и спросил невпопад: — Даша, сегодня вечером?

— Вечером?.. — залепетала я, чувствуя, как пол закачался под ногами.