Спорим (не) влюблюсь - Кайя Сэнд

— Лувр тебе тоже не нравится? — спрашивает таким тоном, словно я весь Париж оскорбил, а не одну башню. — Что за пирамиду скажешь?

— Лувр я люблю, морковка. Больше, чем что-либо другое в городе. Особенно картины.

— Только не Мона Лизу, правда? Ты не можешь любить эту картину и презирать любовь к Эйфелевой башне.

— Вообще-то, могу. Чем тебе не нравится картина?

Маргоша тяжело вздыхает, поправляя рыжие волосы. Набирает побольше воздуха, а я уже готовлюсь к очередному с пору с ней. Мнение девушки всегда удивительно расходится с моим.

Постоянно.

Но вот так — обсуждать всё с ней, даже оставаясь при своем мнении — приятно. Что она не просто отстаивает свои убеждения, а при этом приводит аргументы. И иногда довольно убедительные.

— Я не понимаю этого ажиотажа. Работа хорошая, да. И художник знаменитый. Но на этом всё.

— А как же её пристальный взгляд?

— Исаев, ты много картин в своей жизни видел? Да почти все изображения следят за тобой, если нарисовать правильно. Мы можем даже посчитать, если хочешь, сколько подобного встретим в Лувре.

— Готова поспорить, что не так уж много?

— О нет. Хватит мне споров с тобой. Я все ещё прошлые разгребаю.

— Может, наконец-то, поймёшь, что я просто всегда прав?

— Ты просто всегда находишь способ извернуться.

Ясно. Все ещё дуется за свой прокол со свиданием. Если бы Маргоша добавила хоть одно слово в записку с угадыванием, как я буду её соблазнять, то выиграла бы. А так я оказался проворнее.

И девушка может что угодно говорить о моем упрямстве, но сама такая. И любит оказываться победительницей в любом разговоре. И то, что я могу дать ей отпор, точно не нравится.

Но Маргоша ещё научится, что старших нужно слушаться. Особенно своего парня. Тем более, если это — я.

— То есть, — переспрашиваю, желая понять девушку. — Ты осуждаешь любовь к Мона Лизе?

— Просто не понимаю, зачем делать из этой картины такой шедевр.

— Напоминает что-то, кхм, — кашляю в кулак добавляя: — Башня.

— Башня это уникальная постройка, без подобных. Как и Пизанская башня, Биг Бен. А таких картин даже в этом музее — сотни. А все придут, посмотрят на работу Леонардо да Винчи и, может, статую Венеры Милосской. И на этом всё.

— А, тебе обидно за другие картины?

Прижимаю к себе девушку, утыкаясь лицом в макушку. Перед нами в очереди ещё два человека, можно спокойно пообнимать Маргошу, пока есть возможность.

— Это просто как-то… неправильно. Удилять внимание одной картине, хотя есть не менее потрясающие работы.

— Запомни эту мысль, морковка. И возвращайся к ней, когда захочешь променять меня на очередного Дани.

— Прости, но я думала, что ты, скорее, Мона Лиза.

— Не заслуживаю интереса? Ауч, морковка, ты умеешь делать комплименты.

— Нет. В плане, ты привлекаешь всеобщее внимание.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Маргоша улыбается, пытаясь сгладить свой ответ. А я думаю, что она права. Возможно, в какой-то степени я аналог Моно Лизы. Хотя часто кажется, что одна из работ Паоло Веронезе*. Его картины занимают половину залы, где находится Мона Лиза. А все смотрят только на неё, не замечая других работ.

Ту же «Веницианку», где изображена молодая девушка.

И не уверен, какой вариант аналогии мне нравится больше.

*Паоло Кальяри, более известный как Веронезе — итальянский художник 16 века.