Гадкий Утёнок - Дана Алексеева

Эту ночь я не забуду никогда. Все тело ломило и охватывало такой слабостью и дрожью, что я была готова испустить дух. Сил просто не было. В один миг они взяли и покинули меня, не предупредив. А постоянные рвотные позывы и температура лишь усугубляли ситуацию и лишали нормального сна, который мог бы поспособствовать выздоровлению.

За предоставленную ночную «радость» можно поблагодарить ротовирусную инфекцию. Именно такой диагноз поставил врач после осмотра и выписал соответствующее лечение и дал рекомендации. Теперь мой прикроватный столик превратился в стеллаж аптеки, усыпанный лекарствами.

— Ммм… — вынужденно перевернулась на бок в полусне.

Бушующий распирающий живот все-таки заставил открыть глаза и потянуться за тазиком. Мои движения разбудили Диму, который устроился в кресле и просидел возле меня всю ночь, не смотря на мои вялые просьбы идти в свою комнату и не переживать.

— Опять тошнит? — он подскочил с места и зафиксировал таз возле лица.

Я поморщилась, чувствуя неприятные ощущения, подступающие к горлу. Не хочу блевать, противно… Я прислушалась к организму, который сейчас обреченно склонился над тазиком и поняла, что, кажется, проснесло.

- Ложный вызов. — еще умудрялась шутить я.

Упала обратно в кровать и согнулась в рогалик — так намного лучше. Дима смотрел на меня с помятым не выспавшимся лицом и сонными глазами, все еще держа тазик на весу. С утра долго доходит.

— Как ты?

— Лучше. Температура вроде спала. — я откинула влажную подушку и закатала одеяло под голову.

— Подожди… Сейчас. — Дима спохватился и подложил мне под голову сухую подушку.

— Спасибо. Но тебе не стоит все-время быть около меня, у тебя много дел и… — я сделала долгую паузу, так как мозг отказывался соображать. — Может, это вообще заразно.

Дима опустился на мою кровать и предложил заманчивую альтернативу.

— Что ж, будем блевать вместе…в один тазик, разве не романтично?

Слабый смех вырвался из меня и спровоцировал очередной спазм в животе. Я застонала.

Дима нахмурился и принялся шуршать коробочками на столе.

— Так, ты уже пила вот это? — он закрутил в воздухе порошком и прочитал замысловатое название. — Кажется, нет. Сейчас все будет…

Он вдался в изучение инструкций и пропорций с такой серьезностью, с которой наверно, даже ученые-химики не подходили при создании данного препарата.

— Чудо-лекарство готово! — он передал мне стакан с жидкостью и заставил выпить все до капли.

— Гадость редкостная… — плевалась я на последние капли и высунула язык.

— Вот и молодец. Скоро придет Анна, я передам ей все рекомендации… И не вздумай нос воротить! Я тебя знаю, приеду и проверю!

Он пожурил меня строгим взглядом и указательным пальцем, а затем улыбнулся и погладил по спине.

— Ты уедешь? — слишком сопливо и жалостливо спросила я.

Я обратно уткнулась носом в подушку, чтобы не смотреть на него больными глазами, умоляющими его остаться рядом со мной.

— Да. Но ненадолго. Мне нужно передать дела, а потом я приеду обратно. К тебе. — слышу, что успокаивает меня, жалеет и от этого моя нижняя губа начинает дрожать.

— Не стоит. — пищу, словно мышка, в подушку. — Не приезжай. Подумаешь…Я тут умру. Велика ли потеря?

Димин мягкий смех приятно коснулся моих ушей, и мои губы невольно изогнулись в улыбке.

— Анна не даст тебе умереть. И я не дам. Так что не думай, что сможешь так быстро от меня отделаться. — он заглянул под подушку и аккуратно убрал волосы с моего надутого лица. — Все будет хорошо, Женя.

— Угу. — пробурчала я не открывая глаз, хотя уши новострила получше любого зайца.

На первом этаже появилось движение, и я услышала женский голос. Анна приехала. Дима тоже это понял.

— Пока, детка. — смешливо сказал Дима и поцеловал меня в лоб. — Я быстро. Одна нога здесь другая тут.

Я проводила грустным взглядом его спину, которая скрылась за дверью, которую он прикрыл не до конца.

Поэтому было слышно, как Дима разговаривал с Анной, передавая ей события вчерашнего вечера и ночи. Она заохала и понимающе поддакивала ему.

— Приеду по возможности скоро, но ничего обещать не могу. — были его последние слова Анне, после которых захотелось реветь.

Не знаю, что на меня так подействовало. Общая слабость, желание заботы и тепла, которой я была окружена сегодня, и не хотелось, чтобы это заканчивалось. Дима был очень нежен, переживал за меня, и это трогало… Мне оставалось только утонуть в его крепких надежных объятиях и вдыхать полюбившийся аромат мужского парфюма и более не беспокоиться ни о чем.

Периодически я отключалась на кратковременный сон, но как только открывала глаза, сразу смотрела на часы — стрелка неумолимо двигалась вперед, а Димы все не было. Прошло уже около четырех часов.

Анна регулярно проверяла меня и подавала мне лекарства. Вспоминая слова Димы, я не думала капризничать и безропотно принимала все, что нужно.

— Так, а теперь время что-нибудь поесть. Каша на воде. — Анна поставила поднос с тарелкой мне на ноги.- Доктор прописал диету.

Я оскорблено похлопала ресницами и поморщилась на ложку с жижой, которая ждала, когда мой рот откроется.

— Неужели, мне нужно похудеть? Анна, разве я толстая? — я скинула одеяло и оттянула кожу с боков.

— Бог с тобой, Женя! Кожа да кости. Диета нужна, чтобы инфекция не размножалась и побыстрее из тебя вышла.

Я принюхалась к каше и отодвинула тарелку.

— Я не голодна.

Живот предательски заурчал в ответ. Анна прицокнула.

- Ну, хоть ложечку.

— Ни крупинки не возьму в рот. — отрицательно качнула головой и сложила руки на груди.

— Ах, так. — Анна бросила ложку обратно в тарелку. — Думаю, Дмитрий Александрович не очень обрадуется этой новости.

Она с вызовом посмотрела на меня и схватилась за поднос. Я тоже вцепилась в поднос, не позволяя его унести.

— Все расскажешь?! — подозрительно прищурилась я.

— Я делаю, что было велено, но кто справиться с такой упрямицей!

Я ахнула и ослабила хватку. Анна взяла поднос и показательно направилась к выходу. Она остановилась около двери и дала последний шанс.

— Я ухожу или все-таки соизволите поесть? — с издевкой сказала она и кивнула на кашу.

— Ни за что.

— Так и передам, Дмитрию Але…