Гадкий Утёнок - Дана Алексеева

— Можешь начинать танцевать…

Вместо благодарности и ожидаемого восторга я увидел на лице Жени обескураженность и смятение.

— Это что? — она не верила своим глазам и открыла рот. — Ты украл ее?

— Временно одолжил.

Женя взяла книгу и еще раз удостоверилась, в том что это она.

— Безумец! Ее надо срочно отдать.

— Сейчас! — усмехнулся я и преградил ей путь. — Вот почитаешь и отдашь.

— Да я от стыда быстрее сгорю…Пропусти.

Она упрямо и настойчиво посмотрела на меня, чем вызвала добрую усмешку.

— Угу.

Двери лифта открылись, и я грудью подтолкнул Женю внутрь.

— Ты чокнутый. — она отвернулась от меня, прижимая к груди книгу.

— Боишься, посадят? — с иронией шепнул я ей на ушко.

— Меня? С чего это?

— На ней и твои пальчики есть.

Женя вспыхнула и попыталась засунуть книгу обратно мне в пиджак, но она с глухим звуком упала на пол. Я смеялся, а она суетилась и ругалась про себя.

— Да ладно тебе, Женя… Это всего лишь книга, пропажу которой даже не заметят. Кому она нужна, кроме тебя?

— Не суди по себе.

Мы вышли из лифта, и Женя, сердитая на меня, понеслась со всех ног вперед, как скрывающийся с места преступления преступник. Я решил не травить ее этой шуткой и посмеялся про себя, стараясь не отставать от нее.

Из — за моей выходки запланированная езда по городу была под угрозой. Мы остановились около машины, Женя обернулась ко мне и протянула руку:

— Сумку!

Взгляд дикий, взбешенный и смотрит в сторону.

— Я положу ее в машину. — я открыл дверь и закинул сумку на заднее сиденье. — Мы хотели покататься, ты помнишь?

— Еще чего.

— Ты согласилась. — мягко напомнил я.

— Да. Но тогда ничего не предвещало беды.

— Женя, остынь. Я хотел сделать тебе приятно, купить эту книгу не прокатило, поэтому я решил одолжить ее ненадолго. Хочешь, я прямо сейчас верну ее, если тебя это так раздражает?

Все, вывела. А так все хорошо начиналось! Я отвернулся в сторону, выпуская эмоциональный запал. Не хватало еще рассориться из-за книги.

— Неужели ты не понимаешь, что меня на самом деле раздражает?

— Ну попробуй, объясни недалекому. — не удержался от сарказма.

— Ты хочешь, чтобы этот мир играл по твоим правилам. Было сложно подождать меня в машине? Нет, тебе надо было подкупить охранника. Книга недоступна? Да я бы посидела и почитала ее потом! Но ты увидел в этом вызов и захотел выкупить ее, а потом и вовсе забрать без чьего-либо разрешения. Мне страшно думать, что твое отношение «Мое. Здесь и сейчас» относиться не только к вещам, но к людям.

Ее слова звенели в ушах, и я понял ее опасения. Мое отношения к людям и деньгам вряд ли уже изменить, но порой я останавливаю себя и переосмысливаю некоторые вещи. Вот как сейчас.

— Ладно, каюсь. Считай, я уже пожалел о своей проделке. — Я вышел на тропу перемирия.

— Проделке… — зацепилась за слово Женя и поморщилась.

Я вздохнул и взглянул на небо. Восемнадцатилетняя девочка учит жизни почти тридцатилетнего дядьку и отчитывает его за стащенную книгу во имя любви ее же самой. Бог мой, жизнь — та еще комедия.

— Простишь меня? — обреченно подошел я к своему строгому судье и осмелился обнять ее за талию.

Женя не сопротивлялась, и я склонил ей голову на плечо. Вдохнул любимый запах, и стало так хорошо. Помню, как мы спали в обнимку, как вздымалась ее горячая грудь под тяжестью моей головы, как ровно стучало ее сердце и как пальчики ласково перебирали мои волосы.

— Кататься все-равно не буду. — послышалось бурчание сверху.

— Чего ты такая жестокая?

— Какую заслужил. — усмехнулась она.

— Беспощадная. — возмутился я. — Тогда домой?

— Я бы погуляла.

— Да что вы говорите? — удивленно вскинул брови. — Не ослышался ли я? Ну ка повтори.

Я склонил к ней ухо, и ее дыхание согрело его.

— Хочу погулять. Пешком. С тобой.

Вот это другое дело! О радости приподнял Женю в воздух, и она взвизгнула от неожиданности.

— Отлично! — направился к машине. — Один момент.

Я открыл бардачок и достал оттуда черный кожаный портмоне.

— Только одно условие…

— Какое? — с опасением спросил я, что же она могла удумать.

— Деньги ты с собой не возьмешь.

— Да чего ты их так не любишь?!

— Дело не во мне. Просто ты их слишком любишь.

Задела так задела, ничего не скажешь. Я сдержался от колких ответов.

— Считай, что я не собирался их брать. — Мой портмоне полетел обратно в бардачок.

