Греховный поцелуй - Эрика Ридли

Она ударила ладонью по столешнице:

— Давайте нарушим этот закон!

Увеличительное стекло выпало из его руки на письмо:

— Что?

— Я не хочу возвращаться. Я не хочу больше никогда его видеть, как и он не хочет видеть меня. Как он смог найти меня так быстро? Откуда он узнал, что я здесь?

Она закрыла глаза и содрогнулась. Когда она снова посмотрела на него, обычная искристость ее взгляда исчезла. Теперь он был пустым.

— Я не собираюсь подчиняться этому требованию. Он… — она побледнела, — он думает только о себе.

— Тем не менее вы не находите ничего дурного в том, чтобы повиноваться абсурдным и эгоистичным требованиям других. Разве не так?

Она уставилась на него:

— И что же я делаю?

— Если вы склоняете меня к тому, чтобы я действовал противозаконно в ваших интересах, то по крайней мере должны быть честны со мной.

— Я честна с вами!

— Вы сказали, что вы подруга мисс Стентон, и заставили меня поверить этому, но тем временем повели себя как интриганка и лгунья. Вы за моей спиной интриговали с целью скомпрометировать меня и привязать против моей воли к девице, к которой я не имею ни малейшего желания быть прикованным кандалами. Разве нет?

— Леди Стентон… очень целеустремленная и упорная дама.

— Леди Стентон, — поправил, Гэвин, — сука. И почему она лучший союзник, чем ваш отчим?

— Потому что она не мой отчим.

— А вам известно, что она написала письмо вашему отчиму и сообщила о вашем местонахождении, потому что вы не выполнили свою часть сделки?

Мисс Пембертон подавилась воздухом.

— Она… не могу поверить. Впрочем, к несчастью, это правдоподобно, но дело в том, что мы не заключали никакой сделки. Откуда ей было знать, что я буду делать и чего не буду, до того как мы уехали?

— Я не имею намерения жениться на девице Стентон, даже если и окажусь ложно скомпрометированным, и никоим образом не приветствую вашу причастность к интригам леди Стентон.

Эванджелина выпрямилась и, хотя все еще была бледна, воинственно вскинула подбородок:

— Я вовсе не собиралась помогать ей в этом. Впрочем, чтобы избавиться от отчима, я пошла бы на все.

— Я так и думал.

Гэвин жестом указал на стул:

— Сядьте.

Она смотрела на него с недоверием, будто опасалась, что он набросится на нее.

— Вы не сердитесь?

— Я в ярости. Садитесь.

Эванджелина села.

— Хотите вы или нет, в моей власти отправить вас домой к отчиму.

— Вы этого не сделаете, — задохнулась она. Он поднял бровь.

— Я опять убегу, — настаивала она, и взгляд ее стал безумным.

— И снова безуспешно.

Он положил увеличительное стекло в ящик.

— У вас есть деньги?

— Нет.

Он сложил письмо и положил поверх других бумаг.

— Транспорт?

— Н-нет.

Гэвин сложил пальцы башенкой:

— Кров? Пища? Защита?

На этот раз она проронила ответ шепотом:

— Нет.

Он пожал плечами:

— В таком случае я считаю ваш побег глупой затеей. И это наименьшее, что я могу сказать.

Она молчала.

— Я написал вашему отчиму вежливое письмо с извинениями, потому что не собираюсь выдавать вас до того, как вы поможете доказать мою невиновность. И приступайте сегодня же.

— Приступать? Это означает, что, если я не подчинюсь, вы вышвырнете меня из дома?

— Нет, но у меня есть намерение отправить вас обратно к законному опекуну.

Костяшки ее кулачков, лежащих на коленях, побелели.

— Вы вынуждаете меня помогать вам. Временная свобода в обмен на помощь в достижении ваших личных целей.

— А разве это не то же, что соглашение с леди Стентон?

— Это было ужасное соглашение. Я бы предпочла нищую жизнь на улицах Лондона. — Мисс Пембертон смотрела на него с недоверием. — Но вы не лучше ее.

Гэвин пожал плечами:

— Яникогда не претендовал на то, чтобы казаться лучше других. Но не намерен ждать, когда меня повесят за преступление, которого я не совершал. А для этого мне нужна ваша помощь. Ну как, по рукам?

— И чего вы хотите от меня?

О, это уже был прогресс!

— У вас, мисс Пембертон, есть бесценный дар. И я бы предпочел, чтобы вы использовали его к моей выгоде.

— Все этого хотят, — пробормотала Эванджелина.

— Вы охотно и добровольно шпионили за мной. Вы старались проникнуть в мое сознание. Без моего согласия. Против моей воли. Конечно, я могу потребовать компенсации.

— Я не шпионила за вами.

Эванджелина скрестила руки на груди и вперила в него гневный взгляд.

— Я не могу. К тому же у вас нет оснований гневаться. Разве вы не просите меня сделать то же самое в отношении других?

— Я… предположим, это так.

На мгновение желудок Гэвина будто обожгло, но желание избежать виселицы было сильнее раскаяния.

— Так вы согласны? Вы поможете мне доказать мою невиновность в обмен на временную свободу?

— Нет. — Она сжала руки под грудью. — Если речь идет об условиях, то я согласна на неограниченную свободу в обмен на мою помощь.

— Мистер Пембертон — ваш законный опекун, — напомнил ей Гэвин. — Я не могу держать вас здесь вечно.

— Я и не хочу оставаться в обществе самовлюбленного эгоистичного шантажиста дольше, чем это будет необходимо, — произнесла она. — Как только я выполню наши условия, я хотела бы получить деньги, чтобы купить билет на почтовую карету и уехать, куда мне вздумается.

Гэвин смотрел в упор на разгневанную молодую женщину по другую сторону разделявшего их письменного стола, удивленный тем, что она застала его врасплох и поставила в тупик своим ответом. Конечно, у нее не было желания оставаться здесь. Она хотела покинуть его. Навсегда. Как и все остальные. Как он мог вообразить что-то иное?

И он кивнул.

— Вполне справедливо, — заметил он тихо. — Но я не настолько жесток, чтобы отправлять вас в почтовой карете. Я дам вам коляску, а если вы ее не примете, то по крайней мере позвольте нанять для вас экипаж, куда бы вы ни собирались ехать. И вам понадобятся деньги на первое время, пока вы… не встанете на ноги.

Пока он смотрел на нее, вся кровь его заледенела. Самым обычным источником доходов для молодой девушки, оказавшейся в одиночестве на улице, была работа лежа на спине, а не стоя на ногах. Что за человек был ее отчим, если она добровольно была готова принять такую жизнь, вместо того чтобы вернуться домой?