"Водила" для стервы - Эрика Руч

На всём лету мчусь в конец длинного, забитого нерасторопными больными коридора. Страх и злость – вот и всё, чем я сейчас одержим.

Не дождавшись лифта, мчусь с пятого на первый, рискуя переломать ноги на скользких, плиточных ступенях. Ругаю последними словами себя, врачей, бабулю, что так долго терзалы мои нервы устрашающими формулировками. Но, в первую очередь, я проклинаю ублюдка Щербакова и понимаю, что “не довесил” ему при нашей последней встрече в КПЗ.

Отделение диагностики. Ловлю первую попавшуюся тётку в мятном медицинском халате и запыхавшись, сиплю:

- Где Бортич? Аврора Бортич из пятьсот десятой палаты!

- Я тут, Макс, – сдавленно бормочет из-за приоткрытой двери позади меня.

Вхожу, как не на своих ногах. Я уже готовился к худшему, например, ожидал, что Аврора не в сознании или увита трубками от капельниц. Не знаю... Не разбираюсь в этой дурацкой медицине. Но бодрствующей да ещё сидящей в кресле напротив врача не ожидал увидеть.

- Аврора! Милая... А бабуля сказала, что у тебя сепсис...

- Так и есть, молодой человек. – Перебивает меня рыжебородый доктор лет сорока пяти и задумчиво воззряется в узкие, как старая кассовая лента, корешки анализов. – Но не всё так страшно, как принято думать при данном осложнении. Присядьте.

Опускаюсь во второе кресло, ничего не соображая, как китайский болванчик. Но лёгкая и успокаивающая улыбка Авроры немного меня расслабляет.

- Как так не страшно? Заражение крови же!

- Да, ну и что? – он издевается что ли? – Оно бывает разных степеней. У Авроры Алексеевны лёгкая форма, полагаю, вызванная ослаблением иммунитета на фоне нервного потрясения и нехватки воды и еды в последние сутки перед прибытием к нам. Обычная антибактериальная терапия, иммунокоррекция, глюкокортикоиды, антиоксиданты, комплекс витаминов, физиотерапия и положительный настрой быстро поставят её на ноги.

Твою ж дивизию! Сколько дряни!

- А температура? А...

- Мы её сбили. Не исключено, что к вечеру опять поднимется, но она быстро сойдёт на нет. Пару дней и будет в норме. А пока следите за своей родственницей в оба. И обязательно покой, без лишних волнений. Здоровый сон и полноценное питание. Я назначил антибиотики. Пока недельным курсом. А там посмотрим по результатам анализов.. Вы всё поняли?

- Да-а... – мой ответ больше смахивал на вопрос.

Таким отупевшим я себя ещё никогда не чувствовал. Даже когда притворялся недодёпой водилой. Даже когда в девятом классе химичка, точа на меня зуб, вызывала нелюбимого ученика Горицкого к доске на каждом уроке. И подвергала инквизиторским пыткам, заставляя определять валентность нескольких элементов и неминуемо влепляя двояк опосля.

- Максим, ты чего там прилип что ли? – с нотками нетерпения одёргивает меня Аврора. – Идём, после нас ещё тять человек.

- Что и у всех сепсис? – не сразу соображаю я.

- Нет, все на приём к гематологу, дурище ты моё! – она смеётся. Сдержанно, тихо, щадя наболевшую щёку. Но уже это одно будто крылья у меня за спиной расправляет.

Поднимаемся наверх. И чуть не сбиваем креслой-каталкой мельтешащую у лифта бабулю.

- Авророчка! Родная! Ну как? Что доктор сказал? Ох какое горе! Какое...

- Баб, хватит причитать! Сон час же! – Аврорка пытается прицыкнуть чрезмерно суетливую старушку, но с каждым словом речь моей любимой становится всё более вялой и тихой. – Всё нормально будет. Запасайся фильмами, сканвордами, судоку... я не знаю, чем там ещё, но месяц я тут проторчу, это точно.

- Судоку? Японская водка что ли, Аврорчик? – старушка перехватывает у меня управление креслом-каталкой и наклоняется к внучке. Недоумевает, но заинтересовывается предложением.

В другой ситуации я внёс бы свою лепту в бабулино просвящение, если бы не эти слова, давшие мне “подзатыльник” похлеще любой химички.

Месяц???