Его невинная малышка - Кристина Жиглата

– Извинения приняты, – говорит Рем, приближаясь к моему отцу и протягивая ему руку для пожатия. Он отвечает на этот жест, но я вижу, как ему трудно дается это неожиданное открытие.

– Тринадцать лет… – говорит в неверии. – Чертовых тринадцать лет! Мы ведь были друзьями… Лучшими.

– А теперь вы будете сватами, – вмешиваюсь, чтобы разрядить обстановку. Им так трудно принять новое положение. Уже не враги. Мой отец смотрит на меня удивленным взглядом, и я улыбаюсь ему в ответ. – О, забыла тебе сказать: вчера Арн сделал мне предложение, и я приняла его.

– Ну, вы тут поговорите, а мы не будем терять зря времени! – говорит Арн, оставляя на моих губах долгий, нежный поцелуй. Неловко, но нашим родителям нужно привыкнуть к этому проявлению чувств. Теперь так будет всегда.

Доминантовы уходят, предварительно закрыв нас на втором этаже и поставив дом на сигнализацию. Я была не согласна с этим, но Арн настоял, сказав, что ему так спокойнее. Возможно, он просто еще не доверяет моему отцу.

Теперь мы закупорены в доме, особенном внутренней системой безопасности, код к которой знает только хозяин дома. Я напомнила об этом Арну, подметив, что, если с ним что-то случится, мы не выберемся из дома и я умру от голода. Будет ему стимул. А когда мы остаемся с отцом одни, я предлагаю ему завтрак. Мы направляемся в кухню, где во время приготовления еды у нас завязывается первый, такой необходимый разговор.

– Очень рада, что на этот раз ты предпочел меня мести, – начинаю, приступая жарить яичницу. – Так близко: за шаг к убийце мамы… Я удивлена.

– Это уже не имеет значения. Рем разберется с ним, я уверен. А мне нужно брать себя в руки и думать о другом. Я уверен, что твоя мама была бы больше счастлива, если бы знала, что мы вместе и ты счастлива. Я обещал ей… Мне очень жаль, что я не сдержал свое обещание.

– Мама была бы счастлива, если бы знала, что ты тоже счастлив, – говорю мягко.

– Прости, что не понял тебя… Что хотел сделать этот аборт, – на его глазах выступают слезы. – Просто тогда я, видимо, еще не до конца осознал, что ты жива. Побоялся тебя потерять, оступился, был слеп…

– Хорошо, что ты это понимаешь. Мы все ошибаемся, – выключая плиту, говорю я, поворачиваясь к отцу лицом, и замечаю, как он устало опускается на стул. Его руки ложатся на столешницу, плечи ссутулены, голова наклонена. Он выглядел таким беззащитным, впервые открыл свою броню, показал себя прежнего.

Я опускаюсь на стул рядом с ним, беру его за руку и легонько сжимаю пальцы.

– Вот мой отец, – говорю, не сдерживая слез. – Ты всегда очень уставал, когда приходил с работы, – вспоминаю, – садился так в кухне, рядом с мамой. Был настоящим, а я прибегала к тебе на ручки. И ты улыбался мне…

– Ты могла заставить забыть все плохое. Твоя улыбка, счастливый взгляд – все это от мамы. Я смотрю на тебя и вижу ее…

– Я знаю, ты любил маму. И я ее люблю и всегда буду любить, но нужно отпускать… Теперь у тебя есть Аня. Не оставляй ее. Она хорошая.

– Аня… – как-то грустно. – С ней уже не так…

– Конечно, не так! И не должно быть одинаково. Просто обрати на нее больше внимания, поговори с ней. Впусти к себе в сердце! У нее проблемы, пап. Она несчастна. Ты можешь ее потерять, – решаю сказать, и он поднимает на меня взволнованный взгляд.

– Она тебе что-то говорила?

– Да. Но я не могу тебе этого рассказать. Скажу только, что знаю, как ей трудно быть заменой. У нее тяжелое прошлое. Она любит тебя, но никто не хочет быть вторым.

– Хорошо. Я поговорю с ней. Спасибо, что предупредила. Оказывается, я испортил отношения не только с тобой… – виновато. – И что теперь? Ты останешься с Арном? – спустя короткую паузу спрашивает он.

– У нас будет свадьба, – напоминаю. Знаю, что ему трудно отпускать меня, особенно когда только нашел, но… – Я буду очень часто навещать тебя…

– Как часто?

– Каждый день устроит? – обещаю, и он улыбается мне. Мы обнимаемся. Впервые. И я чувствую, как внутри становится легче. Словно некая тяжесть свалилась с груди. – Ладно, пора поесть, иначе я умру с голоду. Кстати, мне почему-то постоянно хочется чего-то вкусненького…

– Это поначалу так: ты еще перебираешь вкусненькое, – вдруг говорит отец, улыбнувшись. – На последних месяцах беременности ты будешь топтать все подряд! Твоя мама очень любила кушать селедку и закусывать халвой…

– О, нет! – хнычу, с ужасом посмотрев на отца. Оказывается, мне столько нужно еще узнать о вынашивании ребенка!