Влюбиться в лучшего друга - Галина Куликова

— Ты так страшно испугалась пожара? — удивился кто-то.

Ивкина сделалась пунцовой и опустила глаза.

— Ребята, вы понимаете, я… я в положении. Никому просто еще не говорила, только Свете одной. Ну, мне тогда страшно стало, мало ли чего, вот я и сползла со стула. А Света показала на меня Виктору, и он бросился меня выносить.

— Интересное тут кино показывают, — резюмировал Пущин. — Света, это правда? Выходит, ты что-то такое затеяла, а Лиля тебя разоблачила? Из-за этого у вас разногласия?

— Все гораздо проще, — презрительно усмехнулась Яновская. — Лиля ваша ревнует меня к Виктору, вот и все. Он на нее внимания не обращает, как на женщину, я имею в виду. А на меня обратил.

— Виктор у нас, между прочим, помолвлен, — заметила Вероника Морозова.

— Так ей не привыкать, — вдруг снова подала голос Лиля. — На своей прошлой работе она уже практиковалась в подобных вещах. Вознамерилась увести жениха прямо из-под венца. Только тот мужик был рангом повыше — вице-президент. Тот финт у нее сорвался, но Света не пала духом. Правда, аппетит умерила, замахнулась всего лишь на исполнительного директора.

— К твоему сведению, Виктор скоро станет генеральным директором, — выпалила Яновская. — Только губы-то не раскатывай — тебя он за собой не потащит!

— А откуда у тебя такая информация? — осведомился Леня Пущин, подходя к Свете вплотную.

— Не помню, где-то слышала, — пробормотала та, только сейчас сообразив, что выдала себя с головой.

— Нет уж, это дело серьезное. Так что ты, будь любезна, скажи нам, от кого ты это слышала, — наседал на нее Пущин.

— От Соколиной, наверное, — злобно шныряя взглядом по сторонам, сказала Яновская. — Отстаньте все от меня, я не обязана тут отчитываться.

— Почему же, — неожиданно раздался из-за спин сотрудников голос Олега. Привлеченный шумом, он вернулся к кабинету Виктора и наблюдал за разыгравшейся драмой, стоя в коридоре. — Я согласен с Леней. Думаю, тебе есть о чем нам рассказать.

Все одновременно зашумели, пытаясь что-то сказать. Но тут в приемную протиснулся Доминик Лоран.

— Здесь что, митинг протеста против бесчеловечных условий труда? — весело спросил он. — Здравствуйте, кого еще сегодня не видел. Лилечка, привет! Света, добрый день. Олег, я, собственно, за тобой сюда пришел. Выйдем на минутку, дело есть.

Когда они оказались в коридоре, Доминик, ухватив приятеля за лацкан пиджака, радостно сказал:

— Представляешь, вспомнил! Про то, что Виктор теперь по средам вечером свободен, мне говорила Света Яновская. В том смысле, что надо же человеку хоть раз в неделю вечерком отдохнуть, расслабиться. Не все ж ему работа да свидания. Только я не представляю, откуда она об этом узнала. Иди, сам ее спрашивай, а у меня дела.

* * *

— Ты приехал в самый подходящий момент, — сказал Олег, завидев Виктора, который широким шагом направлялся к собственной приемной.

— Это ты иронически говоришь или всерьез? — поинтересовался тот, хмуря брови.

— Никакой иронии. Кажется, мы обнаружили предателя в наших рядах.

— Какого предателя? — изумился Виктор.

Он остановился, переложил портфель из одной руки в другую и непонимающе уставился на друга.

— Того человека, который пытался рассорить тебя с Региной. И устроил в офисе пожар, чтобы завладеть твоим мобильником.

— Нет, серьезно?!

— Совершенно серьезно. Это твой «милый рыжик», Света Яновская. Говорит, влюбилась в тебя и решила не сидеть сложа руки. Ее с моей подачи Лиля вычислила, а ребята помогли к ногтю прижать. Впрочем, она все равно отпирается. Думаю, ты должен вмешаться и поговорить с ней лично. Она та еще штучка!

— Давай уж сделаем это вместе, — предложил Виктор. — Ты начал расследование, тебе и карты в руки. Кроме того, со «штучками» лучше один на один не оставаться. Мало ли что такой в голову взбредет.

Он замолчал, прислушиваясь к какому-то странному звуку, а потом удивленно спросил:

— Это что же, разборки идут у меня в приемной?

— Вот именно, — кивнул Олег. — Думаю, тебе лучше поскорее вмешаться, пока дело не дошло до рукопашной.

— А ты веришь в то, что Яновская в меня влюбилась? — с сомнением спросил Виктор, продолжая смотреть на дверь приемной и не двигаясь с места.

— Она где-то подслушала, что тебя хотят повысить. А мужчина на хорошей должности — это отличный повод для того, чтобы влюбиться по уши.

— Надо же! Я сам еще не вполне уверен, что меня повысят, а женщины уже теряют голову…

Друг за другом они вошли в приемную, и Виктор громко спросил:

— Что за шум? Лиля, что происходит?

У его секретарши было такое красное лицо, будто она только что выскочила из парилки.

— Происходит то, что мы разоблачили вот эту вот… — Она недоговорила, бросив негодующий взгляд на Яновскую. — Она вам тут козни строила, чуть офис не сожгла!

— Светлана, зайди ко мне в кабинет, — тоном, не допускающим возражений, бросил Виктор. — Олег, ты с нами. Остальные — по рабочим местам. Я сам во всем разберусь.

— Уж ты разберись, — проворчал Пущин. — У нас до сих пор все было тихо-мирно, служба шла своим чередом, а тут вдруг такое некрасивое происшествие… Но мы попозже тоже зайдем, — добавил он уже в полный голос. — Разборки разборками, а наша работа — как волк, может и в лес убежать.

Яновская вошла в кабинет с независимым видом, задрав подбородок и выпрямив спину. Одета она была в милое платье, распущенные по плечам рыжие волосы эффектно оттеняли румянец на щеках.

— Садись, — Виктор указал на кресло, стоявшее отдельно, на иранском ковре, который Лиля заставляла уборщиц старательно чистить каждый вечер.

— Это что, лобное место? — спросила Света не без некоторого кокетства.

Было заметно, что она трусит и одновременно пытается выработать верную линию поведения. Чтобы не ошибиться, она то и дело переводила взгляд с лица Виктора на лицо Олега и обратно. «Женское сканирование мозга, — усмехнулся про себя Олег. — Нет, дорогуша, Виктора тебе не разжалобить и не обмануть. И не такие пытались».

— Света, мы готовы выслушать твою версию случившегося, — вполне миролюбивым тоном сказал Потапов, устроившись за своим столом. — Итак, что произошло?

Олег подошел к окну и остановился прямо за его плечом. Пытливо глядя на Яновскую, он думал о том, что девушка, несомненно, виновата. Для того чтобы пакостить, нужна хитрость. А чтобы скрыть свои пакости, необходима выдержка. Хитрости у Яновской было хоть отбавляй. И женского очарования в придачу. А вот с выдержкой дело обстояло не так чтобы очень. Яновская то и дело облизывала губы и заправляла гладкую прядку волос за ухо.

— Ваша секретарша возвела на меня поклеп, — довольно уверенно начала она и закинула ногу на ногу.