Шторм - Акулина Вольских

— Этот твой Нелей — тот ещё… живоглот. Кайли, он следил за нами. По меньшей мере, месяц.

Я хлопала глазами, глядя на подругу, не понимая, о чем она говорит. Брук махнула пальцем на серебристую флешку, торчащую из разъёма.

— Я не такая принципиальная, как ты. Взяла на себя грязную работу и, оказалось, не напрасно. Смотри.

Она развернула экран в мою сторону. Я присела, поправила одеревеневшими руками монитор и рассматривала папки на экране. Сперва было непонятно, что это за файлы, но потом открыла папку с фотографиями. Фото были сделаны в разных клубах. Ещё до приезда на побережье. На них была преимущественно я, но на нескольких появлялась и Брук.

— Какого…? — сорвалось с губ.

Брук ткнула пальцем в ещё одну папку. Я открыла её и по спине прошёл мороз. Здесь были все видео, которые хранились на моём телефоне. Весь компромат, который мы снимали и использовали для шантажа. Рядом была ещё одна папка. Папка с моими личными фотографиями, с моего телефона.

В памяти всплыли три версии относительно Марка, которые пришли на ум в клубе при знакомстве. И та, что говорила о маньяке, к этому всему подходила как нельзя лучше.

— Он — маньяк?

— Не знаю… — сжала губы Брук. — Но мне это ой как не нравится.

Я продолжала исследовать содержимое флешки, наплевав на свои принципы и то, что говорила десять минут назад Брук о доверии. Наткнулась на ещё одну папку с фотографиями. Эти были сделаны уже на побережье.

Вот пляж, на котором мы с Брук пили коктейли с зонтиками. Вот я стою в своём желтом мешковатом сарафане у шезлонга. Вот сижу в клубе у барной стойки. Вот — за столом с мужчиной, которого я тогда назвала «Локи» и от которого сбежала, напуганная собственным предчувствием, ощущением чужого взгляда…

Выходит, интуиция меня не подвела. И на пляже, и в клубе, и ещё много где, за нами, действительно, наблюдали. Только это был не Дэвид. Это был Марк.

— Да как он мог…

По сердцу будто полоснули тупым ножом. Рассекли плоть, оставив рваную рану с сочащимися кровью краями.

— Сволочь, — ругалась подруга. — Он с самого начала мне не нравился. Не хочу напоминать, что я говорила тебе…

— Да нет, говори. Ты была права.

— Зачем ему все это? Он все таки работает на Дэвида?

— Брук, я вообще уже ничего не понимаю. Здесь есть фото, которые были сделаны ещё до нашей аферы с Дэвидом. Не сходится.

Она наклонилась к монитору, ткнула пальцем.

— А здесь что? Я ещё не смотрела.

Я открыла ещё одну папку, наткнулась на текстовый файл. Открыла и принялась внимательно изучать каждую строчку.

«Городские сирены».

Название, выделенное жирным шрифтом, мне уже не понравилось.

«…Мужененавистничествоиубеждённость в превосходствеженщин…»

«…Вследствие перенесенныхпсихологическихтравм Кайли Метьюс и Брук Уэлш, их разум повернул реальность обратной стороной, и девушки наделили себя правом карать за ошибки…»

В тексте было указано, что и я, и Брук, проходили программу реабилитации в центре Эшли Кэндалл.

«…Несложно представить бреши в структуре работы центра, если после оконченного курса, женщины вместо адекватных членов социума, превращаются в озлобленных и мстительных людей…»

Пошагово были расписаны все ступени нашей работы, с примерами, с фотографиями. С моими фотографиями.

«…На сладкоголосое пение купились многие высокопоставленные люди нашего мегаполиса и окрестных крупных городов. Сирены выманивали деньги, угрожая опубликовать видео, на котором состоятельный мужчина якобы занимается сексом с одной из них. Оценить сумму, которую удалось получить мошенницам, не представляется возможным…»

Он знал о каждом человеке, которого мы облапошили. Ему был известен каждый наш шаг, все наши уловки. У него были все козыри. Я сама выдала ему львиную долю информации о нас. Идиотка!

«…За спиной у каждой успешная карьера и широкие возможности, который были упущены из-за слабости характеров. Брук Уэлш с бойцовским нравом впала в депрессию после смерти сестры. Кайли Метьюс, будучи семейным психологом и не сумев сохранить собственную семью, нашла утешение в бутылке…»