Ожившая весна - Надежда Борзакова

Три дня. Именно столько у нас есть на то, чтоб придумать как выбраться до того, как у первого из нас останется один процент вероятности остаться в живых. В то, что наш доктор Франкенштейн сумел усовершенствовать вакцину достаточно, чтоб увеличить этот процент верилось слабо.

А в то, что она подействует не верилось вовсе.

Указанное время было определено им для того, чтоб успеть собрать и проанализировать наши показатели перед вакцинацией. Вроде бы отменное здоровье могло хоть что-то изменить. Абсурд, конечно. Но, если бы не это… Уже на следующий день кому-то из нас был бы подписан приговор.

У нас взяли кровь на анализы, сделали кардиограмму и все прочее. Разместили в одиночных палатах – совершенно обычных с виду, очень похожих на те, что были в частных клиниках. Вот только дверь в каждой открывалась исключительно ключ-картой и изнутри, и снаружи.

Ее Рустам сумел раздобыть в первую же ночь, о чем и сообщил нам в единственном месте без камер – в душе. Тогда же он проник в комнату охраны, где разжился планом здания и еще одной картой – для Макса. Как он сумел это сделать? Потом спрошу, когда выберемся.

А пока, грядущей ночью он и Макс должны проникнуть в генераторную. После того, как вырубится свет у нас будет ровно полторы минуты, чтоб добраться до аварийного выхода.

Вечером наши палаты обыскивали. Заметили исчезновение ключ карт или даже засекли Рустамовы передвижения?

Я сходила с ума от ужаса. Что если он уже убит? Тогда…Тогда я своими руками задушу этого ублюдка!

Только не это! Нет, нет, пожалуйста!

Дернуло же нас поехать в этот лагерь. Ничего, как-нибудь бы укрепили ограду, вырыли бы ров поглубже. Выращивали бы пищу, охотились… Сумели бы протянуть!

А машины! Почему, ну почему Олег выперся первым? Почему мы не рискнули еще раз попробовать вытащить «крузер»? Как-то бы поместились.

Ты знаешь, почему.

Мысли раздирали мозг. Я обливалась потом и в то же время дрожала так, что стучали зубы. Скорчилась, накрывшись с головой одеялом и до рези в глазах всматривалась в единственный источник света – панель для ключ-карты. Если…. Когда она погаснет, нужно бежать.

Снова и снова я прокручивала в голове план, по которому должна двигаться. Казалось, он выгравирован в мозгу настолько четко, что даже став зомби, сумею найти долбанный аварийный выход.

Перед глазами проплывали минувшие дни. Как я могла думать, что нам было тяжело в тот или иной момент, если в каждый из них мы были свободны. Да, без комфортных условий. Да, так или иначе в опасности. Но все же мы не были заперты в этом фантастическом, сверхсовременном пряничном домике в ожидании смерти от рук Франкенштейна нового времени.

Да, возможно когда-нибудь вакцину изобретут. Если останется кто-то, способный на это. Вот только какая разница, если мы этого не увидим? Люди, жертвующие собой во благо мира, достойны преклонения. Они настоящие святые, но я нет.

Я бы это смогла, только если б на кону стояла жизнь Рустама, например.

Однако, даже вызовись я первой, это не изменит…

Панель погасла. Я вскочила и бросилась к ней. Босиком, плевать на все. Открыла дверь и побежала, стараясь не пропустить нужный поворот в тусклом красноватом аварийном свете. Чуть не завизжала наткнувшись на Сашу, на остальных. Рустам и Макс будут ждать у выхода.

Мы стремглав помчались вперед.

- Вот они! Стоять, стрелять буду, - и следом выстрелы. Обычно, полагается повременить несколько секунд, да?

- Аня-а! – вдруг проорал Саша. Я видела, как она упала. Парень успел ее подхватить за секунду до того, как и в него попали. Уже не поможешь.

Поворот, еще один. Топот ног преследователей, свист пуль.

Ступеньки наверх – ледяные и шершавые.

Я уже видела Рустама и Макса. Они скомандовали пригнуться и пальнули длинными очередями. Автоматы!

Подбежала к Рустаму, схватилась за его руку, сдерживаясь чтоб не обнять, и мы выскочили в холодную ночь.

Вдруг Рустам свалил меня на асфальт, одновременно стреляя. Больно ударившись о твердую и шершавую поверхность, придавленная телом мужчины, оглушенная, я лежала закрывая руками голову несколько долгих секунд, пока он не поднял меня на ноги.

Теперь к охранникам – автоматы пригодятся.

Припаркованные тачки. Ключи под козырьком. Могли ли они представить? Пули, отскакивающие от бронированных боков. С разгону в ворота, они смялись, но не поддались.

Рустам сдал назад и разогнался снова. Еще удар, а потом еще. Ремень безопасности больно впился в грудь, удерживая на сиденье.

Наконец, ворота с грохотом разлетелись в стороны, выпуская нас навстречу жизни.