Ожившая весна - Надежда Борзакова

20 лет спустя

Школьный актовый зал похож на клумбу с прекрасными, диковинными цветами. Первый выпуск, первые одиннадцатые классы по всему миру, полностью состоящие из детей, родившихся после того, как от жуткой эпидемии остались лишь воспоминания. Детей, с врожденным иммунитетом.

Дети… Едва ли так можно сказать об этих молодых людях. Выросшие в эпоху Реконструкции, они рано повзрослели. Но зато перед каждым из них теперь миллион возможностей. Ведь мы восстановили для них мир.

- Если этот урод еще раз на тебя посмотрит, я сверну ему шею, - прошептал Рустам мне на ухо.

- Только давай после того, как он вручит нашим детям аттестаты, хорошо?

- Я ведь серьезно.

Алиса поднялась на сцену. В нежно лиловом платье на бретельках, на высоченных каблуках, с нарочито небрежно уложенными темными локонами и стрелками, делающими ее темно карие отцовские глаза бездонными, наша малышка совсем взрослая. Ее кавалер, уже с честью выдержавший знакомство со строгим папочкой, галантно подав руку помог ей спуститься и проводил в зал. Она поискала взглядом нас. Тайком продемонстрировала два больших пальца. Рустам же орлиным взором наблюдал за ее парнем.

- Ты вроде бы его одобрил, - прошептала на ухо.

- Посмотрим.

Егор, игнорируя ступеньки, одним прыжком переместился на сцену и возвысился над директором. Хоть он и намучился с нашим сыночком, на сто процентов перенявшим Рустамов характер, уверена, будет по нему скучать.

После вручения аттестатов мы вышли на улицу смотреть фейерверк. Каждый из них напоминал теперь самый первый, который был после того, как мы расправились с зомби.

Символ победы. Триумфа жизни. Впрочем, сегодня тоже он.