Я заберу тебя - Алиса Линней

Первая мысль, которая пришла мне в голову после того, как я открыл глаза: нужно позвонить Лизе, пока мозг не засорился всякой фигнёй.

Вчера, после разговора с Олегом, я поднялся в отцовский кабинет, всё происходящее до сих пор казалось мне каким–то дурным сном, жизнь так резко для меня изменилась, и, похоже, что навсегда.

Я уселся в своё любимое кожаное кресло и думал, с чего начать этот тяжёлый разговор. И вообще, мой мозг от переизбытка информации отказывался работать.

– Я по молодости шебутной был, а ты с детства меня напоминал, – отец, не дождавшись, пока я начну говорить, сам начал. – А Влад весь такой послушный, обязательный, мать нарадоваться на него не могла, а меня порой, стыдно признаться, от собственного сына воротило, ему девкой родиться, самое то бы было.

Для меня это было серьёзное откровение, хотя я представлял, чего ему это стоило.

Отец, достал коньяк, я даже и не подумал отказываться, как у Миланы, нужно, чтобы он выговорился.

– Но, каюсь, грешен, мать каждый день не уставала мне твердить, что с детства ты рос, как бандит, и я с ней вместе начал ждать, что ты куда–нибудь врюхаешься, – он сделал паузу, не глядя на меня, отпил внушительную дозу из стакана, я последовал его примеру.

– После университета, когда ты пошёл работать в больницу, – говорил отец, как будто признательные показания давал. – Я попросил Антоныча, чтобы он там за тобой присматривал.

– Антоныч, это Антон Григорьевич, что ли? – уточнил я на всякий случай.

– Да, он мой давний друг, – до меня, после услышанного, многое начало доходить. – Жизнь, мне спас на охоте, с тех пор и дружим.

–Это ведь, ты про него мне рассказывал, что в палатке, под грохот снарядов, он делал операции в Чечне? – отец, помотал головой, а я в этот момент понял, что наш главврач, стал сам того не зная, причиной моего поступления в мед.

–Однажды, я ему сказал, что если ты плохой врач, то пусть хотя бы он смотрит, чтобы ты никого не покалечил, – такое, раскаяние было у него, что я начал думать, не убил ли он кого–нибудь. – Антоныч так на меня разозлился, сказал, что я вообще тебя, мол, не знаю, и долго со мной разговаривать не хотел.

– Антон Григорьевич с характером, у нас его все побаиваются, – с ещё большей гордостью, говорил я про своего наставника.

–Ты может не поверишь, но для меня он тоже авторитет, – он опять выпил. – После, его слов у меня пелена с глаз, как будто спала, и я понял, что не от того сына удара жду.

–Видишь, ты же меня не бросил, несмотря на то, что надежд я совсем никаких не подавал, – благодарность, выглядела неуместной, поэтому отец, сначала посмотрел на меня с недоверием, потом убедился, что я не издеваюсь, в очередной раз, заулыбался. – Спасибо, папа.

–Ты же на меня похож, просто я не хотел, чтобы ты своим упертым характером, себе жизнь испортил, – видимо мать не слабо, его обработала, если он так усердно себя гнобит.

–Зря ты на себя наговариваешь, я с детства, только твоего мнения придерживался, – я откровенно, пытался подбодрить отца.

–Один раз, я Влада уже отмазал от тюрьмы, но не тебе, не Антонине естественно ничего не сказал, – он продолжал признаваться, хотя это было уже не важно.

Я рассказал ему, про Милану, не вставляя своего мнения, монотонно и без эмоций.

–Мне, перед ними с Богданом так стыдно, – у отца даже слёзы навернулись. – Такое чувство, что это я им боль причинил.

–У меня к тебе, огромная просьба, ты матери, как–то сам всё расскажи, – пора было заканчивать этот душераздирающий разговор. – Не откладывай в долгий ящик, хуже только сделаешь.

–Я уж понял, – вид у него был решительный.

И я ушёл, с чувством выполненного долга.