Курсантки - Людмила Сурская

Я и сама не в восторге от своего выбора, но сейчас воспротивилась и насупившись предупредила, что это моё дело и ему лучше не лезть. Глеб примирительно склонился надо мной, тут же смахнув с моей головы берет, распустил волосы.

— У тебя чудные волосы, они щекочут мне лицо и я балдею.

— Ты не балдей, а смотри на дорогу.

— Само собой. — Бодренько чеканит он и с разгона чуть не врезается в зад тормозившей на светофоре «ауди». Завизжали тормоза. Я закрыла ладонями лицо, а когда открыла, то поняла, что машина чуть не поцеловала бампер.

— Осторожно, — взвизгнула я.

— Чёрт, чёрт!

Глеб побледнел, но, обернувшись ко мне, улыбнулся.

— Всё нормально?

— Да.

— Как пить дать баба за рулём. Одни неприятности от этих козлих…

Я вспомнила себя выпрыгивающую с балкона и вышибающую с ходу машиной его ворота. И чтоб не засмеяться спросила:

— Глеб, куда мы катим?

— Домой, я отпросил тебя до утра.

— Но он показал пять минут.

— Отмазка для хлопающих глазами курсантов.

— А что я девчонкам скажу

— Что родители срочно забрали…

— Ты учишь меня врать.

— Я учу тебя выкручиваться, — хмыкнул он. — Я заказал чудный ужин, свечи. Это первая ночь в нашем гнёздышке.

— И я в камуфляже, и берцах…

— Малыш, я всё продумал.

Я отползла в угол и затаилась. Какой смысл возбухать. Он всё равно сделает, как ему надо. Плохо то, что из-за меня он раскатывает сам за рулём и без охраны. Вот это никуда не годиться. Совсем шарики за ролики зашли. А у меня не зашли?… Села поехала. Надо хоть девчонок предупредить. — Взялась опомнившись за мобильный. Ответила Лена и сразу с вопроса. Где я и куда умчала? Без объяснений предупредила, что буду обязательно рано утром. Ленка что-то правильное кричала, но я отключилась.

Он гнал машину как сумасшедший. Наверное, мы чудом избежали беды и не разбились. Где то я слышала, что бог хранит чокнутых и влюблённых. Теперь я испытала эту мудрость на себе. Хотя лучше б не надо… Но разве ему что докажешь…

Дом был новый, почти в центре, с подземными гаражами, большими квартирами и чудным холлом. Во мне ещё детство играло. Я бегала из комнаты в комнату с квадратными глазами. Красота! У нас есть собственное гнёздышко. Только наше. Где нас никто не достаёт, не сдерживает. Не надо ни от кого прятаться и оправдываясь сочинять басни. Тоже своего рода остров. Глеб пронёс многочисленные пакеты на кухню, а потом взялся за меня. Проведя в спальню, показал на коробки, наваленные горой на кровати.

— Это твоё. Разбирай пока. Душ там. — Ткнул он в отсек. — В общем, пока я накрываю стол, ты будешь при деле. Со шкафом и полками сообразишь, со всем остальным наловчишься.

Да уж скучно точно не будет. — Присела я на краешек кровати, растерявшись. Но что делать, надо осваивать территорию. Для меня это было что-то навроде игры. Тайна, сказка, кино… Жизнь-то я ещё не видела и совершенно ничего в ней не понимала. Ни с того ни с сего влюбилась. С бухты — барахты вышла замуж. Проблему неверности мы не поднимали. Просто само собой брак подразумевал только верность друг другу. Теперь у меня был дом и моя одежда в нём. Я сняла форму и пристроила на вешалку в шкаф. Как быть хорошей женой я ещё не знала, но я очень любила Глеба. Освободившись от тяжёлой одежды, принялась с интересом распечатывать пакеты и коробки. Там было всё: начиная от кремов и духов и кончая вечерними нарядами. Быстренько впорхнув в милый халатик и домашние тапочки с пушком, побежала хвастаться. С ходу, налетев на расставляющего свечи Глеба, крутилась почти повизгивая.

— Понравилось? — счастливой улыбкой расплылся он.

— Да! Да! Да! — я тянясь на цыпочках и подпрыгивая, бегала вокруг него, чмокая по очереди в щёки.

— А квартирка как?

— Я не всё успела рассмотреть… занялась разбором покупок, — виновато заморгала я, — но то, что попалось на мои глаза выглядит здорово! Ты молодец!

— Рад, что потеснил в твоей головке нелестные представления о своей персоне. — Улыбаясь, притянул он меня к себе. — Сознайся, что до осла я не дотягиваю.

— Сознаюсь. — Смеясь, запрыгала я опять вокруг него. — А вопрос на засыпку можно?

— Попробуй.

— Кто это всё убирает?

— Домработница приходит раз в неделю.

— Надо же…

— Всё? Я думал ты покруче меня чем-нибудь достанешь…

— Например, спрошу, были ли у тебя жена и дети…

— Жена теперь есть, детей пока нет, — подхватив на руки и покружив, он посадил меня к столу. — Ты ж знаешь, что я не был никогда женат. Брат же не мог не рассказывать обо мне…

— Наверное, рассказывал, не помню. Ты меня совершенно не интересовал. Не мой тип и не до парней было, длинная цепь экзаменов. А сейчас, когда ты сказал так себе, насмешливо — напугалась. Ничего ж не знаю о тебе. Вдруг, думаю, был женат. Мало ль. Есть дети. А я очертя голову вбухалась в чужую жизнь.

— И что тогда?

— Глеб, я б ушла. Как не любила б тебя — ушла. Зарегистрированный брак не удержал бы меня. Для себя я решила ещё читая сказки: второй не буду никогда. На чужом несчастье счастья не построишь. Это не книжная истина, ту мудрость доказала жизнь и ловчить с ней нельзя, если ты серьёзно относишься к жизни и своей судьбе. Правда есть умники утверждающие, что это горькая истина кажется справедливой только тогда, когда не касается лично тебя. Но это чушь. Обманывать себя тоже последнее дело. Может на чьё-то рассуждение глупо, но на моё в самый раз.

Глеб, улыбаясь, разлил по фужерам вино. Его жизнь совершила крутой поворот. Иришкина тоже. Он смотрит на неё почти с восхищением. Девочка ему всё больше и больше нравится. Какой мужик не мечтает быть для своей жены единственным мужчиной на всю жизнь. Он нашёл себе именно такую девочку. Повезло, судьба, не без этого. Но и его нюх на удачу не подвёл. Сообразил, что к чему. Цыплёнок, а рассуждает, как умненькая взрослая матрона. И это в лишённый романтики век встретить настоящую любовь! Разве не везение… Не где-то там, на конкурсах красоты и на подиумах, в спорах с бизнес леди, а совсем рядом с ним в камуфляже и берцах.

— Давай, золотце, за нас, за случай, за твою идею съездить за счёт братца отдохнуть. Видишь ли, у людей занятых бизнесом холодная голова. Если б не ты, я долго бы ещё представлял из себя глыбу льда. Там, где делаются деньги, не до сказок и любви.

Я смутилась, пожала плечами, но бокал сдвинула. Запел хрусталь. Непременно за нашу счастливую долю. За счастье женщины, знаю оно в нас самих. Захочу и постараюсь — буду. Я смотрела на любимый мной осенний букет хризантем и думала, что счастье, как цветы, греет тебя, пока не протянул руки человек. Сломает душу, испохабит тело, убьёт красоту. Отщипни хоть один бутон, больно всему кусту. Он будет бороться с болью и ему будет не до красоты. Так и мы, как будет у нас… В мешок не завяжешься, вся жизнь на виду, как прорвёмся мы через тянущиеся к нам руки. Они убивают любовь. Сколько возможно, надо беречь наши чувства от окружающего нас мира. Наверно это нам на руку, что о нас никто не знает.