Сердцеед для блондинки - Илона Шикова

Он снова пристально смотрит на меня, видимо, мысленно подбирая нужные слова, а ещё явно злится – от того, что не может, как раньше, заставить меня сделать то, что ему хочется.

Вот так, папочка, обратная сторона медали, как говорится. Сам же когда-то хотел, чтобы сын стал финансово независимым от тебя. А теперь у тебя больше нет рычагов давления на меня, иначе могу плюнуть на все и уйти к конкурентам.

Знаю, что никогда так не поступлю, однако это мой козырь. Можно давить с его помощью на отца в такие вот моменты, как сейчас. Бизнес – это вечный компромисс и жертва, поэтому привыкай, дорогой. Твой сын не цирковая собачка, которая по одному приказу будет выполнять все команды тебе в угоду.

Я не мальчик на побегушках – терпеть не стану.

– Ладно, отбросим хождение по кругу и перейдём к главному, – отец все-таки решается на откровение. Видимо, взвесил все «за» и «против», прекрасно зная о моей периодами не контролируемой вспыльчивости.

– Хотелось бы ускорить процесс, – не могу сдержаться, чтобы не поумничать в ответ. Отец этого не любит, о чем мне доподлинно известно, однако сейчас даже бровью не ведет, продолжая свою речь:

– Твоя сестра мне поведала… – Я открываю рот, собираясь высказать все, что думаю об умозаключениях «дорогой» сестрицы, как отец останавливает меня взмахом руки. – Захар, выслушай для начала, и уж потом возражай отцу. Когда же ты научишься сдерживаться?

Он делает многозначительную паузу, пристально глядя мне в глаза. А я в ответ смотрю на него исподлобья, прищуриваясь. Чувствую, еще немного, и точно взорвусь.

– Я слушаю тебя очень внимательно, – цежу сквозь зубы, отделяя каждое слово.

– Когда-нибудь твой взрывной характер сыграет против тебя, – не унимается отец, хотя отлично видит, как я злюсь.

На него, на себя, что допустило подобное, и на всю ситуацию в целом. Прямо бесит он меня – никогда так не выводил еще, как сейчас!

– Не надоело нравоучения читать? – вырывается довольно грубо, и реакция моего родителя следует незамедлительно.

– Хватит! – выкрикивает слишком громко, усаживаясь ровно в кресле, и бьет кулаком по столу. – Имею я право знать, с кем встречается мой сын?

Наконец-то он высказал истинную причину нашего с ним диалога. Однако я не успеваю ничего ответить, как моя сестрица это делает вместо меня. Я забыл закрыть дверь в кабинет, и Лера, походу, слышала весь наш разговор с отцом.

– А Захарчик у нас стал стеснительным, – она вплывает в комнату и медленно двигается к окну, которое находится рядом с креслом папаши. – Еще бы, – посылает мне язвительную улыбку. – Такую красоту от нас прячет.

– Заткнись! – шиплю, всем своим видом показывая, какая кара постигнет мою сестренку, если она сейчас не закроет свой поганый рот.

– Нашел себе провинциальную замухрышку, которая вцепилась в него своими клешнями, – продолжает Лера накалять обстановку. – Еще бы, золотой мальчик с безлимитной кредитной картой в кармане. Кто ж откажется от такого подарка?

– А ты по себе не ровняй, – со злостью в голосе парирую в ответ, однако пора давно привыкнуть, что моя сестра – непробиваемая стерва.

Это наедине она еще боится меня, а вот в присутствии отца высказывается, не стесняясь, прекрасно понимая, что папочка не даст в обиду свою драгоценную принцессу.

Ладно, дорогая, ты еще у меня попляшешь.

Я бы стерпел твои ехидные реплики в свой адрес. Но Настю оскорблять я никому не позволю. Тем более, тебе и твоей любимой Викуле.

Вы даже не представляете, на что я способен.

Глава 27

– Надо же, как завелся, – с ехидной улыбкой парирует симпатичная блондинка, которая является, по сути, моей копией, только в женском обличье.

Угораздило же нас родиться двойняшками! Врагу не пожелаю такую родственницу. Хотя местами она бывает очень даже адекватной и понимающей, но в большинстве случаев пытается выставить себя непробиваемой стервой.

Неужели она думает, что мужики на это поведутся?

– Отец, давай по делу, – игнорирую я выпады сестренки. – Ты меня вызвал, чтобы нравоучения почитать и обсудить сплетни моей сестры? У нее вместо мозгов золотая кредитная карта, и всех, у кого такой нет, она считает нищебродами и вторым сортом, – всё-таки не сдерживаюсь и произношу в довольно грубой форме.

– Захар, угомонись! – папаша повышает голос, жёстко меня останавливая. – Не забывайся, она все-таки твоя сестра, и также, как и мы с матерью, беспокоится о твоём будущем!

– Я польщен, – цежу сквозь зубы, наблюдая за ехидным выражением лица Леры, которая, по всей видимости, ловит кайф от того, что наш родитель встал на ее сторону и пытается меня поставить на место.

– Давай о деле, – перевожу взгляд на отца. – У меня очень мало времени.

– Та девочка… – не торопясь произносит мужчина, однако я его резко перебиваю:

– Даже не начинай! Ты можешь пытаться перевоспитывать меня и обсуждать все мои достоинства и недостатки, но оскорблять Настю не смей! – я смотрю пристально в глаза отца, а он кривит губы и барабанит пальцами по столешнице.

Вижу, что ему не нравится мой отпор, как и нежелание плясать под его дудку, но он молчит. Сканирует меня насквозь, видимо, до конца не понимая, что на меня это больше не действует – ни его угрозы, ни его злобные взгляды и выпады.

– Даже так? – наконец-то произносит, растягивая гласные буквы.

– Я же говорила, – поддакивает ему Лера.

– А ты вообще заткнись! – вскакиваю с места и тычу пальцем в сестру.

– Захар! – отец повышает голос, но я его игнорирую.

– Ты меня уже достала со своей подругой-шлюхой, которая вешается на шею каждому встречному! – эмоции бьют через край, и даже реплики отца на повышенных тонах сейчас не помогут. – Я тебе сто раз говорил – хватит мне ее сватать! И не смей лезть в мою личную жизнь, – еще сильнее повышаю голос, глядя на Леру, которая без должной защиты папы немного теряется.

– Хватит! – отец второй раз бьет кулаком по столу, но я не собираюсь больше спорить ни с ним, ни со своей горячо любимой сестренкой.

Я ей устрою, когда мы останемся наедине – жаль, что по голове нельзя ей настучать, чтобы мозги встали на место. Хотя, откуда там мозги – одни сплошные шмотки, клубы, бутики и кредитки с шестью нулями.

Как же она меня бесит! За последние несколько дней умудрилась так вывести меня из себя, что еще немного, и я начну ее