Любовь в условия не входит - Эльвира Смелик

37

В пятницу было пять пар, ещё и уйти сразу после них не удалось, задержались в компьютерном классе, доделывая задание по информатике, а потом…

Да смысл вспоминать, если в голове уже всё перемешалось, и соображать она категорически отказывалась. Но это и к лучшему. Чем меньше посторонних мыслей, тем проще и легче. Зато, выйдя из универа, Полина ясно ощутила, что, если не поест, вот прямо сейчас, просто умрёт.

А у неё ведь есть свободные пятнадцать тысяч. Так почему не устроить себе нормальный ужин, хотя бы раз? И она не собирается накупать продуктов и самой готовить что-то грандиозное. Существуют же кафе и рестораны – приходи, заказывай и ешь в своё удовольствие. Разве она этого не заслужила?

В общагу Полина заявилась уже около девяти, сытая и расслабленная – в общем, вполне довольная жизнью. Неторопливо поднялась по лестнице, прогулочным шагом прошла вдоль по коридору. Но стоило ей оказаться возле нужной комнаты, как вся расслабленность и довольство моментально исчезли.

А всё из-за голоса. Голоса, долетевшего из-за двери, от которого не только дыхание перехватило, но и засосало под ложечкой, словно Полина стояла на краю пропасти и готовилась прыгнуть вниз.

Преображенский. Никаких сомнений. Точно, он. Он.

Почему он здесь? Именно в этой комнате. Пришёл к Полине и теперь дожидается, убивая время и волнение беседой с оказавшейся дома Таней? А зачем? Нет, не «зачем убивает время». Зачем пришёл? Помириться? Начать всё сначала?

Может, Полина и виновата, что решилась спорить на отношения, так ведь и Ваня тоже повёл себя с ней по-свински. Отомстил, унизил.

Обида за обиду. Разве они не квиты? Но Полина готова об этом забыть. То есть, не то, чтобы забыть – отодвинуть в прошлое. Словно в школьной тетради, зачеркнули неправильную букву, исправили на правильную. Всего лишь помарка, даже за ошибку не считается.

Ваня говорил громко и возбуждённо, но слов Полина поначалу не разобрала. Её собственное сердце стучало ещё громче, каждый удар эхом отдавался в висках, заглушая любые звуки извне. Полина застыла, почти прижавшись к двери ухом.

– Понимаешь, если человек один раз обманул и предал, он и во второй раз это сделает, и ещё. Конечно, всегда можно найти оправдания, простить, принять. Только ведь надо осознавать, что потом так и придётся всю жизнь – прощать, принимать. И для кого-то это нормально, в порядке вещей. Я не против. Как хотят. А сам… Если бы она мне сразу честно сказала, что это всего лишь спор, я бы, пожалуй, и подыграл. Вот реально – подыграл бы. И тогда потом…

Слушать дальше она не смогла, вцепилась в ручку, рванула дверь на себя. Где-то в дальних закоулках сознания мелькнула мысль: «А вдруг заперто?» Нет, открыто!

Дверь широко распахнулась, разогнав воздух и слова так и не законченной фразы.

Ну, точно – Преображенский. И Таня.

Они сидели на соседкиной кровати, привалившись спинами к стене. Вплотную, касаясь друг друга плечами и ногами. Но это ровно ничего не значило, по крайней мере пока. Танюха смотрела на Ваню с выражением крайнего внимания, а он смотрел прямо перед собой. Рот так и остался полуоткрыт на последнем произнесённом звуке, а причиной пламенности его речи было вовсе не волнение, а две бутылки вина, стоящие рядом с кроватью. Одна – пустая, другая, похоже, – недавно начатая.

Соседка развернула голову в сторону вошедшей Полины, улыбнулась немного смущённо, выдохнула на автомате:

– О, привет! – Потом добавила, почему-то вопросительно, словно надеялась, что вывод не окончательный и единственно правильный, и ещё можно услышать в ответ отрицание: – Полька?

А Ваня, ни капли не изменившись в лице, с прежним философско-блаженным выражением выставил перед собой кружку с радостными свинками на боках, приподнял в знак приветствия или будто бы произнося тост.

– Присоединишься?

У Полины все слова застряли в горле. Она яростно мотнула головой, так что волосы взметнулись над плечами.

– Ну-у, – разочарованно протянул Ваня, – тогда я пойду.

Сунув свою кружку Тане в руки, он поднялся, вытащил из кармана мобильник, уставился в экран, сосредоточенно поморщившись, потыкал в него пальцем, и поднёс телефон к уху.

– Март. Ты в общаге? Трезвый? А я нет. Совсем. Довезёшь до дома? Да я тоже здесь. И машина здесь. Только я за руль не могу. Не тупи. Ты реально трезвый? Или тогда я такси вызываю. Ну всё. Внизу у вахты встретимся.

По-прежнему держа телефон в руках, глянул на Полину, поинтересовался невозмутимо: