Невольница для жестокого - Валерия Иванова

— Он не сделал тебе больно, Лиз?

— Нет, не сделал.

Хадия хмурится.

— Прости, я не смогла сбежать, они поймали. Все было зря, — ее губы начинают дрожать, а я обнимаю ее.

— Ничего. Мы попробуем еще раз. Обязательно попробуем. Но сейчас ты не должна ничего бояться, Амин дал мне слово что не сделает тебе больно и не убьет тебя. Ты мне веришь?

Девчонка закивала с готовностью.

Отлично! Выдыхаю, будучи уверенная, что с ней все в порядке. Но мне все еще нужно спешить. Амин может вернуться в любой момент и я должна успеть попасть к Таму.

— Хадия, сейчас я распоряжусь, чтобы тебя покормили. Сюда принесу обед, ты должна все съесть, поняла?

Девчонка скривилась.

— Но я не голодна, мне и кусок…

— Ты должна поесть — говорю с нажимом. — Тебе нужны силы, и они скоро могут понадобиться. Ты поняла?

В ее глазах загорается огонек. Маленький, но это надежда.

— Хорошо…

— Я скоро приду, жди меня здесь и никуда не выходи.

Я поднимаюсь с пола и, подойдя к столу, беру с него ножик. Я знаю, это дурацкая затея, но ничего лучше я не придумала. Подношу столовый прибор к ладони, закрывая глаза и надавливаю. Сильно, настолько, чтобы вспороть кожу и выпустить кровь. Мне больно. Отбрасываю нож обратно и сжимаю кулак. Кровь начинает сочиться по коже, и когда я поднимаю глаза, читаю во взгляде Хадия испуг.

— Так надо. Потом объясню.

Я выбегаю из комнаты. Иду по коридору прямо в кабинет врача Амина. Надеюсь, мужчины не будет на месте. Я очень на это надеюсь!

Постучав, приоткрываю дверь. Слава богу, комната оказывается пуста. Осмотревшись по сторонам, проскальзываю внутрь. Мне нужны перевязочные материалы… Открываю один за другим шкафы. Какие — то бутылечки и таблетки. Нахожу ампулу с обезболивающим и антибиотиком. Беру несколько шприцов и бинты с перекисью. Все это запихиваю в найденную в нижнем ящике черную сумочку. Кровь с ладони продолжает капать, и мне приходится остановиться и замотать наспех руку бинтом. Я разворачиваюсь, направляясь к двери, и в этот момент она открывается. На пороге стоит медсестра.

— Лиза? — брови девушки взлетают вверх в удивлении. Я прячу за спину сумку.

— Прости, я искала бинт. Нужно было перевязать руку, — улыбаюсь ей, протягиваю вперед раненную кисть.

— Что — то случилось? — спрашивает встревожено, направляясь ко мне.

— Случайно порезалась. Ты извини, я сама взяла перекись и бинты. Я все обработала, не переживай.

Я хочу выйти, но она перегораживает мне путь.

— Я должна осмотреть твою руку, Лиза. А если там что — то серьезное?

— Нет, просто царапина. Прости, Зейнеп, мне нужно бежать.

Я выскакиваю из кабинета, и иду так быстро, насколько могу. Смотрю на часы, до конца обеденного перерыва всего десять минут.

Спускаюсь по лестнице в подвал. Здесь никого. Сердце грохочет так сильно, что отдает в ушах. Подхожу к посту охраны, и беру оттуда ключи. Он в третьей камере, я слышала это, когда Амин говорил с начальником конвоя. Открываю дверь.

— Тамерлан?

Мне жутко страшно. Здесь темно и в нос тут же бьет отвратительный запах сырости и чего — то тошнотворного.

— Лиза? — раздается тихий измученный голос. Я делаю шаг вперед и только сейчас замечаю Тамерлана, лежащего в углу комнаты, прямо на сырой земле.

— Черт возьми, — вскрикиваю, срываясь к нему.

Осматриваю мужчину. Одна его штанина полностью в крови, она разодрана и я вижу жуткую рану. Чуть выше, бедро перевязано его рубашкой.

— Зачем ты пришла? Уходи, — он пытается подняться, но у него не выходит. Тамерлан падает обратно на пол. Весь его торс покрыт грязью и разводами крови.

Мне хочется расплакаться. В эту минуту я начинаю ненавидеть Амина. И весь его мир.

— Тише. Замолчи, — прислоняю ладонь к его лбу. Горячая.

— У тебя жар. Заражение могло пойти..

Открываю сумку и достаю оттуда медикаменты. Нужно для начала разорвать штанину. Тамерлан послушно молчит, за что я ему благодарна.

— Прости, но я должна это сделать… будет больно.

Он кивает. Сжимает зубы и глухо рычит, когда я разрываю ткань его брюк. Место ранения темно — бардового цвета, из него то и дело сочится кровь.

Я достаю перекись и заливаю сверху рану. Все пенится, и грязная жижа стекает на пол. Он молчит. Вижу как рвано хватает воздух ртом. Тогда я накладываю ватку и заматываю бинтом его ногу. Достаю шприц и набираю в один обезболивающее, а в другой антибиотик. Расстегнув брюки, слегка спускаю их.

— Прости, нужно сделать укол, — рычу, пытаясь перевернуть его набок. Он пытается мне помочь, но его тело уже слишком ослабло.

Вкалываю один, потом второй препарат. Там рычит, но терпит. Собираю все медикаменты обратно в пакет.

— Прости, это все что я могу сделать…

Он смотрит на меня. Даже в полутьме комнаты я вижу лихорадочный блеск его глаз и злость в них. Тамерлан тянется ко мне рукой. Касается моего лица. Ведет вдоль скул, к губам. Я не отстраняюсь, позволяю ему сделать это..

— Ты такая дурочка, Лиза. Он ведь убьет тебя, и все будет зря… — хрипит. А я обхватываю ладонью его кисть и прижимаюсь к ней щекой. Мне так больно за него. Он такой сильный, и он всегда относился ко мне по — доброму. Даже когда Амин был жесток.

— Не убьет. А себе бы я не простила…

Он смеется хрипло.

— А мне как жить прикажешь, если что случится с тобой, а? Думаешь, мне так легче будет? Лучше уж подохнуть здесь с крысами, чем потом знать, что тебя больше нет…

Мне больно от его слов. И от его признания. В его глазах сейчас столько эмоций… столько нежных, трепетных… и я пугаюсь этого.

Отстраняюсь от него. Осматриваюсь по сторонам.

— Уходи, Лиза. Они скоро придут…

Я киваю. И он видит, как на меня подействовали его откровения. Вижу, как кривится от боли…