Наперекор всем - Кристина Додд

– Я сам выпустил ее и спящего младенца, открыл им ворота. – Услышав негодующий вопль Арта, Билли попытался оправдаться: – Она здесь хозяйка и делает что хочет, и уж лучше я, чем кто-то другой, который не упустит шанса причинить ей зло. И я правильно поступил, потому что не был единственным, кто видел, как она уходила.

Гриффит привстал в седле.

– Ее захватили в плен?

– Нет, милорд. В последний раз, когда я ее видел, все было в порядке. Я сам стоял на страже, когда миледи уходила. Но этот капитан наемников слишком много знает о том, что происходит в Уэнтхейвене, а его люди вечно суют нос в чужие дела. Никому из них нельзя верить. И, главное, я успел увидеть, как этот Гледуин следит за ней! Потом к нему присоединился Харботтл, и оба последовали за миледи, не зная, что за ними слежу я.

– Молодец! – похвалил Гриффит.

– Это мой долг, – гордо ответствовал Билли. – Кроме того, не очень мне по душе эти чужаки с их странным наречием! Прошу прощения, милорд!

Гриффит припомнил вызывающие речи Билли в ту ночь, когда провожал Мэриан, и с любопытством осведомился:

– Ты не доверяешь Харботтлу и Гледуину, но веришь мне?

– Это трудный выбор для такого простого человека, как я, милорд, но… – Билли приосанился и осуждающе взглянул на Гриффита, – ни одному человеку в Уэнтхейвене нет до нее дела. Кроме вас… хотя мне не очень нравятся причины, по которым вы заботитесь о ней. Третесь возле леди Мэриан, словно один из кобелей-спаниелей лорда Уэнтхейвена вокруг суки.

– Этот кобель – именно тот, кто ей необходим сейчас, – вмещался Арт.

Заявление слуги не произвело на Гриффита ни малейшего впечатления, но Билли продолжал рассматривать Гриффита так же оценивающе, как любого призового спаниеля.

– Да, думаю, его намерения благородны… хоть он и ищет случая сунуть ложку в мед.

Раздраженный донельзя этими двумя слугами, которым следовало бы помнить свое место, Гриффит процедил сквозь зубы:

– Я собираюсь жениться на леди.

На хмуром лице Билли появилось явное облегчение, напоминающее Гриффиту о ленивом ветерке, медленно разгоняющем тучи.

– Это хорошо. Она не такая уж шальная, какой хочет казаться. Награждайте ее детьми, да почаще, чтобы по одному в год, и у нее не останется времени бегать по округе да искать беду на свою голову.

– Так я и сделаю.

Гриффит принес обет с полной серьезностью, словно Билли был его отцом, и тот принял клятву так же торжественно.

– И где же она? – потребовал ответа Арт.

Билли нервно зашаркал ногой по грязи. Вид при этом у него был крайне встревоженный.

– Не могу с точностью сказать. Я пришел за вами, и, думаю, вы сумеете ее перехватить. – Его лицо просветлело. – Зато могу объяснить, где начать поиски. Гледуин и Харботтл все утро ехали за ней в южном направлении, а я шел за ними. Но наконец она повернула на запад, к Уэльсу, и продолжала путь прямо в эту языческую страну… прошу прощения, милорд, а эти два негодяя, удостоверившись, что она не собьется с пути, отправились обратно.

– В Уэльс? – недоверчиво повторил Арт. – Но к чему ей это? Она не говорит по-валлийски, и Уэльс – наша родина. Это означает, что она будет в нашей власти и понимает это.

– Если вы ее догоните, – напомнил Билли.

Гриффит задумчиво погладил двухдневную щетину, покрывавшую подбородок и щеки.

– Безумие, но безумие расчетливое. Она считает, что нам и в голову не придет искать там, и так оно и было бы, не повстречай мы Билли. Кроме того, Мэриан удалось ускользнуть от Генриха, а в Англии, чтобы исчезнуть так бесследно, нужно идти на север, в Озерный край. Только так.

– Думаешь, она отправилась… – Арт, вздохнув, признался Гриффиту: – Знаешь, не ты один иногда не понимаешь женщин, и валлийские мужчины – не то что эти слюнтяи англичане, жалкие пресмыкающиеся, которые выползают полежать на солнышке…

Гриффит подавил улыбку: Арт старается отплатить Билли за нелестные отзывы о соотечественниках.

– Они воины и живут ради того, чтобы убивать англичан, – продолжал Арт.

– Но ты говорил ей совсем другое, – напомнил Гриффит. – В ночь ее побега ты сплетал волшебные сказки о прекрасной стране, гостеприимные люди которой будут рады приветствовать ее и сжимать в объятиях.

– Билли, ты уверен? – с неподдельным ужасом спросил Арт. – Мы нашли след, ведущий на юг.

– Гледуин и Харботтл несколько раз маскировали ее след, поскольку не желали, чтобы кто-то знал, куда она направляется.

– И создавали фальшивые метки, клянусь! Их коварство просто восхищения достойно! – подивился Арт.

– Неужели?

Гриффит был в бешенстве на себя за то, что не подумал проверить, где находится Гледуин сейчас, и не прикончил Харботтла, когда имел такую возможность.

– Скоро они станут пищей для червей!

– И правильно, милорд, – одобрил Билли. – Я два дня шел за леди Мэриан, и она держала путь прямо в Уэльс, только передвигалась очень медленно из-за малыша. Позвольте мне отвести вас в последнее место, где я их видел, и оттуда мы начнем поиски.

– Отведи, но дальше мы отправимся вдвоем с Артом, а ты вернешься к Уэнтхейвену. – Гриффит нагнулся поближе к Билли. – Возможно, он сумеет поставить препятствия на пути Гледуина и Харботтла.

Лицо Билли медленно осветилось широкой улыбкой.

– Возможно. Даже очень возможно.

– А, Билли! – Уэнтхейвен улыбнулся стражнику, маячившему на пороге спальни, и, погладив по голове Хани, приказал собаке лечь. – Заходи, Билли, добро пожаловать!

Граф не обратил внимания на нерешительность слуги, неловкими шагами пробиравшегося в комнату. Он совершенно игнорировал грязь, оставленную Билли на дорогом ковре, и шумное сопение, говорившее о явном волнении. Вместо этого Уэнтхейвен налил до краев две чаши с элем, прикрикнул на спаниеля и подошел к устланному подушками креслу, в котором обычно сидел.

– Садись, Билли, отдохни. Давай выпьем вместе.

– Милорд… – Только вновь принятые служанки вели себя так застенчиво и сконфуженно. – Я не могу пить с вами.

– Но почему?

– Не полагается.

Уэнтхейвен благосклонно хмыкнул и опустился в кресло. Хани легла у его ног.

– Думаю, мне решать, что полагается, а что нет. В конце концов, если мне захотелось выпить эля с одним из старейших и самых доверенных солдат, кто может запретить это?

Билли промямлил что-то неразборчивое.

– Ну а теперь садись… – Уэнтхейвен носком сапога подвинул свое кресло поближе. – И потолкуем.

Он пропустил мимо ушей стон Билли, улыбаясь с натянутым доброжелательством, пока стражник крался вперед и опускал свой немалый вес в низкое кресло.