Только (не) рабочие отношения - Ева Морис

Благодаря шпилькам, я стала выше, и теперь Ярослав Львович был всего-то сантиметров на пять выше меня.

— Почему? — спросила я тихо.

Он усмехнулся, собираясь ответить, но звонкое «дзынь» проинформировало, что лифт пришел.

Ярослав Львович развернулся, и когда створки разъехались, я уже думала, что ответа не услышу.

— Мне нравится, как ты краснеешь, а слой нанесенной краски все скрывает, — чуть наклонившись ко мне, произнес он и зашел в пустой лифт.

Я неровно выдохнула, вновь облизав губы, и, игнорируя то, как быстро забилось мое сердце, шагнула следом.

Ярослав Львович нажал на кнопку лифта, а я сцепила руки в замок, пытаясь сделать вид, что я взрослый и серьезный секретарь, а не глупая девчонка, видящая то, чего нет.

Босс просто… Он…

Он сказал так, потому что…

Я перебирала оправдания, почему Ярослав Львович сказал, что ему нравится, как я краснею.

Ответ очевиден. Он на самом виду и заключается совсем не в том, что первым приходит на ум.

Ну не мог он сказать так, потому что ему это действительно нравится. И никакого «или мог» не будет!

Просто он… Он хотел проверить, как я реагирую на нестандартные ситуации. Да.

Я кивнула сама себе. Точно.

Такой ответ мне полностью подходил.

И розовый туман из головы убирал, и чувство неловкости, и ощущение, что мы с Ярославом Львовичем не просто едем на лифте, а находимся в замкнутом пространстве. Очень-очень близко друг к другу, где аромат его древесного парфюма касается меня, обволакивает…

Я закусила губу.

Ну почему, почему мне опять вспомнился момент, когда мы встретились взглядом в его гардеробной? Почему мне так жаль, что этого больше не повториться?

Я судорожно выдохнула, опустив глаза.

— Воробушек, ты так переживаешь из-за встречи с главами отделов? — в голосе босса слышалось сочувствие по пополам с легкой насмешкой.

Сердце предательски встрепенулось, услышав заветное «воробушек», и я подняла взгляд на Ярослава Львовича, вымучивая улыбку.

— Да…

— Не бойся, при мне они кусаться не станут. Поэтому, на всякий случай, не отходи далеко.

— Не буду.

Одновременно с моими словами дверцы лифта открылись.

Две женщины поздоровались, уступая на дорогу, а после сами зашли в лифт.

— Анют, постарайся запомнить дорогу до конференц-зала, — произнес Ярослав Львович, заворачивая к одному из коридоров.

— Нам часто придется тут бывать? — уточнила я, послушно рисуя мысленный план здания.

— И это тоже. Сейчас мы дойдем до дверей, и тебе придется подняться наверх за папкой, которую ты оставила на журнальном столике.

Как я могла их забыть?!

Я испуганно повернулась к невозмутимому боссу, и ноги сами запнулись друг о дружку.

Светлый ламинат полетел мне навстречу, и я почти успела попрощаться со своим ровным пока еще не сломанным носом, как меня подхватили сильные руки.

— А вот и повод запретить высокие туфли подоспел, — тихо фыркнули над ухом, ставя ровно. — Ты как, воробушек? Еще полетать не тянет?

Я кивнула. Потом помотала головой. Потом закрыла глаза и медленно выдохнула, и только после этого сообразила, что держусь за руку Ярослава Львовича, продолжавшего меня придерживать за талию.

— Спасибо, — неловко улыбнулась ему. — Меня можно отпускать.

— А нужно ли? — непонятно хмыкнул босс, но руки убрал.

Окинул меня взглядом и на всякий случай уточнил:

— Ты сможешь добраться до кабинета и обратно, не убившись по дороге? Учти, я как твой начальник, запрещаю падать ниц перед другими. Только рядом со мной.

— Чтобы вы могли подхватить? — улыбнулась я невольно, а он кивнул.

Ярослав Львович указал на дверь в конце коридора и, попросив быть осторожнее, отправился на собрание, а я быстрым (но аккуратным) шагом направилась к лифту.

Запасной ключ у меня имелся, так что проблем не возникло.

Папка оказалась там, где я ее и оставила — на журнальном столике.

И я уже хотела выйти, как раздалась незнакомая мелодия на английском.

Удивленно покрутила головой, в поисках источника звука, и только приблизившись к рабочему столу, поняла — Ярослав Львович забыл свой телефон.

На экране высвечивался звонок от ухмыляющегося контакта под именем: «я-всех-найду-Рома».

Конечно, я не собиралась отвечать, но, когда звонок прервался, а на сотовом возникло сообщение: «Безрукий инвалид найден. Тебе понравится», — я прочитала машинально.

Сообщение вызывало массу вопросов, как и название контакта, но спрашивать Ярослава Львовича я, конечно, не буду. Скажу только, что ему звонили. И все.

…А то еще подумает, что я лезу не в свои дела.

Подхватив папку и тщательно закрыв дверь, я поторопилась на собрание. Итак много времени ушло.

Глава 36

Собрание оказалось не таким страшным делом, как мне думалось.

Когда подошла к конференц-залу — открыла дверь и тихонько, чтобы никого не отвлечь, прошмыгнула внутрь.

За длинным столом сидели директора. Это сразу чувствовалось. И даже не по взгляду, а по осанке, по уверенным движениям.

Дождалась, пока грузный мужчина закончит свою речь, я нерешительно переступила с ноги на ногу, и хотела подойти к Ярославу Львовичу, когда он произнес, повернувшись ко мне:

— Аня, можешь передать папку и занять свое место. И не тушуйся, все мы когда-то совершали ошибки, — проговорил он с добродушной улыбкой, указав на ряд стульев по обе стороны от стола.

Кажется, абсолютно все повернулись ко мне, так что пришлось поблагодарить и под прицелом множества взглядов пройти к боссу.

Ярослав Львович ободряюще улыбнулся мне, получив папку, и я, стараясь больше никого не отвлекать, села в ряд секретарей, кивком поздоровавшись с уже знакомыми мне женщинами.

Если бы я не имела никакого экономического образования — я бы и не поняла, о чем говорят. Но сейчас я была благодарна родителям, за помощь в выборе вуза.

Теперь я, оставляя заметки за каждым выступающим, хотя бы через слово понимала, о чем идет речь. Это помогало лучше фиксировать информацию. Записывать только самое ценное.

Когда один из директоров разрядил свой отчет шуткой, я встряхнула рукой, поняв, что исписала уже три листа. Пользуясь небольшим перерывом, огляделась, обнаружив, что далеко не все секретари что-либо записывают. Самые ухоженные и красивые просто сидели, положив руки на колени, и пустыми глазами смотрели куда-то вдаль.

Я невольно задумалась: а Анжела, которую уволил Ярослав Львович, сидела так же?.. Или я неправа, относясь к ней предвзято? Может, и остальным не нужно ничего записывать, а все данные