Брат моего жениха - Алекс Коваль

– Значит, устроим ужин дома, – пожимает плечами мужчина и подхватывает с кухонного островка наши тарелки с живописно лежащей на них глазуньей. – Но нам с тобой надо кое-о-чем серьезно поговорить, Илана. Думаю, ты и сама понимаешь, что прятаться дальше не получится.

– Ч-ч-что?

Что значит, прятаться? О чем это он? И что это за разговор такой?

Но сколько бы я вопросов не задавала, хоть мысленно, хоть вслух – мне на них не ответили.

Завтракаем мы, перекидываясь ничего не значащими фразочками, и расходимся по своим “комнатам”. Я набираю Элю, с которой уже пару дней не созванивалась, а Рысев, судя по крепким словечкам, доносящимся из гостиной, разговаривает со своим менеджером. Которому, кстати, и надо сказать “спасибо” за мой приезд в Штаты.

Глава 32. Лана

День пролетает незаметно. Леша, как и обещал, показал мне центральный парк, а потом умчался куда-то по своим делам. Ничего толком мне так и не сказав. Я же осталась одна и, бесцельно побродив по пустому и без хозяина такому угрюмому дому, забравшись под одеяло с книгой, в конечном счете, уснула.

А когда проснулась, перед тем, как спуститься в гостиную, где, судя по шуму, Рысев накрывает “праздничный” стол, почти полчаса стою и пялюсь на себя в зеркало. Нет, надо же! Сначала натянула это черное вечернее платье и только потом сообразила, что творю. Кажется, моя голова совершенно не хочет работать. Но не могу не признать, что я в нем смотрюсь просто потрясающе. Облегающее фигурку и подчеркивающее смелым вырезом декольте, платье-футляр достаточно скромной длины миди, но при этом невероятно сексуально. И как устоять перед искушением показаться перед Рысевым такой? Сложно. Очень сложно. И я сдаюсь. Быстрее застегиваю до конца молнию и выхожу из ванной комнаты, ни секунды больше не задерживаясь в спальне. Торопясь, пока не передумала.

Спускаясь в гостиную, сразу же попадаю в уютный полумрак. Из новомодной стереоустановки слышится тихая ненавязчивая музыка. Леша, который, видимо, тоже простой домашний ужин попутал с вечером в ресторане, в белой рубашке и темно-синих брюках, откупоривает бутылку вина на кухне, делая это уверенно и неторопливо.

Рассматривая его со спины, не могу в очередной раз не восхититься его габаритами. Этим исполинским размахом плеч и мускулами, что так соблазнительно обтягивает белая ткань. Рукава рубашки закатаны и представляют моему взору красивые мужские руки, которые умеют так сильно и в тоже время нежно обнимать. Достаточно узкие брюки во всей красе показывают развитую мускулатуру ног, которые для хоккеистов чуть ли не главное “орудие” на льду, ну и еще эти чертовы накачанные ягодицы!

Осталось только для пущей убедительности пустить слюну!

Вообще Рысев – именно тот спортсмен, который развеивает стереотипы о “себе подобных” и очень редко предпочитает в качестве повседневной одежды спортивные костюмы. Джинсы, пуловеры, джемперы, футболки, в конце концов, но спортивный костюм? Нет. У него есть чувство стиля, и, пожалуй, этим он всегда разительно отличался от многих других мужчин, которых я знала.

– Привет. Чем-нибудь помочь? – говорю, обращая внимание мужчины на себя, и Леша оборачивается. Его взгляд пробегает по моим голым ногам, которые обуты в черные туфли на запредельно высоком каблуке, по платью, вырезу декольте и чуть дольше положенного задерживается на губах, которые в тот же миг пересыхают. А тело-предатель вполне четко реагирует на его горящий, почти черный пытливый взгляд. И хоть с того дня, когда выдержка “дала сбой”, нам удавалось держать свои “желания” в узде, но сейчас…

Ужасная была затея – этот ужин.

– Привет, – наконец-то говорит Рысев, отводя взгляд. – Бокалы. Прихватишь с собой? А так уже все готово.

– Да, конечно, – киваю, слегка разочарованная тем, что словесного комплимента так и не услышала.

– Потрясающе выглядишь, Илана.

А нет, сказал все-таки.

– Спасибо. Ты тоже сегодня при параде?

– Пытаюсь соответствовать, – ухмыляется Леша, чуть разряжая атмосферу, и отправляет ко мне по столу два бокала, с которыми я и выхожу на террасу за домом.

На улице уже вечереет, и небо окрашивается ярко-малиновым закатом. Дует легкий ветерок, что колышет листву на деревьях, да и вообще вокруг обстановка полной тишины и умиротворения.

Вдыхаю полной грудью этот запах приближающейся осени и сажусь на одно из двух плетеных кресел из ротанга. Окидываю взглядом сервированный стол, на котором примостился небольшой букетик белых роз и парочка свеч, на кончиках которых задорно пляшут огоньки.

Романтично. Даже очень.

Это совершенно точно не похоже на простой дружеский ужин. Скорей, свидание. Вечер двух влюбленных, который в нормальной ситуации обязан перерасти во что-то большее.

Хочется и улыбнуться, и забиться в угол. И какое из желаний побеждает, пока непонятно.

– Накинь, – слышу за спиной и чувствую, как на плечи ложится теплый мягкий плед. – Вечереет.

– Спасибо, – оборачиваюсь на заботливого Рысева и улыбаюсь, как можно мягче и невинней. Получая улыбку в ответ.

Мужчина устраивается напротив меня, разливая вино по бокалам и протягивая один из них мне.

– М-м-м, мне нравится! – говорю, чуть пригубив и покручивая бокал в руках. Наблюдая, как причудливо переливается бордовая жидкость.

– Я редко пью вино, жена друга посоветовала.

– Ясно, – киваю и понимаю, что если мы и дальше будем сидеть в таком напряжении, то вечер рискует быть окончательно испорчен. Поэтому беру в руки вилку и пытаюсь завести простой, ничего не значащий, как мне кажется, разговор:

– Жена друга, говоришь… А есть в твоей команде еще кто-то из России?

– Есть, один. Михалчук. Хороший парень, примерный семьянин. Я частенько бываю в гостях у них с Лизой.

Мне кажется или в тоне послышались нотки сожаления? Вот только о чем может сожалеть такой, как Рысев? Молодой, красивый, обеспеченный, свободолюбивый, чего ему в его жизни не хватает?

– Знаешь, со временем начинаешь понимать, как классно, когда дома ждут. По примеру Сереги вижу. Жена, две дочери…

– Знаю.

Все, что получается из себя выдавить. У него, к слову, тоже могла бы уже быть и жена и дочь. Но он сам сделал свой выбор.

– Как вообще было первое время здесь, на чужбине?

– Сложно, Лана, – вздыхает Леша, откидываясь на спинку кресла и не