Сад каменных цветов - Дебора Смит

Щенок по прозвищу Косточка и добрый дед были единственными приятными воспоминаниями в жизни Джека. Вся его жизнь была сплошным кошмаром, связанным с его умственной отсталостью, нищетой, побоями и издевательствами.

Джек Марвин с отчаянной надеждой посмотрел на меня.

– Они все будут там, когда я умру?

– Да. Вам надо будет только заснуть, и они выйдут к вам навстречу.

– Откуда вы знаете?

Я замешкалась с ответом.

– Потому что умершие люди приходят ко мне когда я сплю. – «В кошмарах», – следовало бы добавить, но я не стала этого делать.

– И вы точно знаете, что они там?

– Они всегда там, – подтвердила я. – Мне достаточно только закрыть глаза.

Джек шумно выдохнул воздух:

– Значит, я тоже могу это сделать.

– Пора идти, мисс Юнион, – раздался с порога голос чиновника.

– Мисс Дарл, – прошептал Джек Марвин, – я очень боюсь.

Я на мгновение застыла. Мне хотелось сделать что-нибудь – что угодно! Разрушить стены и вывести отсюда этого взрослого ребенка куда-нибудь в менее жестокий мир…

– Позвольте мне обнять вас, – тоже шепотом ответила я.

Он обхватил меня своими огромными ручищами, потом отпустил и свирепо посмотрел на священника.

– Отдайте ей подарок!

Священник вздохнул и достал что-то из кармана.

– Мистер Марвин попросил меня купить это для вас.

Я осторожно развернула белую мягкую бумагу. В ней оказалось маленькое розовое сердечко с нарисованными на нем крошечными цветами.

– Мое сердце будет всегда принадлежать вам, – сказал Джек Марвин.

Я была на грани безумия. Джек Марвин вдруг стал Джаспером Уэйдом, стал Эли, стал мной самой. Он стал воплощением всех страшных воспоминаний, которые я хранила в самой глубине своего сердца все эти оды. Господи, мне придется снова увидеть смерть человека!

– Я сохраню это. – Я поцеловала его в щеку. – Я люблю вас.

Вероятно, впервые за всю его жизнь кто-то сказал у такие слова. Джек заплакал.

– Теперь я могу отправиться в рай, – пробормотал он.

Несколько минут спустя я словно под гипнозом вошла в крохотную комнату, где Джеку Марвину предстояло умереть. Молодой репортер с телевидения Флориды негромко заметил:

– Не представляю, как вы можете здесь находиться.

Я промолчала. Я и сама этого не понимала.

Все присутствующие уселись на грубо сколоченные скамьи. Журналистка службы новостей одного из кабельных каналов нагнулась ко мне:

– Я слышала, что «Группа Феникс» оплатила кремацию Пучеглазого Марвина, а вы собираетесь отправить его пепел в свой родной город в Северной Каролине. Это правда?

Я проигнорировала вопрос, и она что-то злобно пробормотала сквозь зубы. Мои нервы были напряжены до предела. Когда служащие ввели Джека, посадили в кресло и привязали его массивные руки к подлокотникам, он задрожал и посмотрел в мою сторону.

– Мисс Дарл, я сейчас закрою глаза и не буду открывать их до тех пор, пока Косточка и дедушка Бо не придут за мной. – Он помолчал. Его губы дрожали. – Я не боюсь, потому что вы здесь и вместе со мной ждете их прихода, мисс Дарл.

Я только кивнула – говорить я не могла. Сильный запах антисептика в комнате, гудение кондиционера, Жужжание камер – все это давило на меня, как каменная плита. Я видела Клару и Джаспера, пузырьки воздуха на воде пруда с фонтаном, кровь на земле перед Каменным коттеджем. Видела Эли, цеплявшегося за убитого отца, и его пустые глаза, когда он смотрел вслед начальнику полиции Лоудену, который волок меня прочь. А теперь я вынуждена была смотреть, как Джек Марвин сидит в кресле, словно распятый, а палач делает ему внутривенную инъекцию, от которой он заснет, чтобы больше никогда уже не проснуться. И все потому, что я снова не сделала или не сказала того, что было нужно… Я беззвучно заплакала. Вцепившись в пластмассовое сердечко, я прижимала его к щеке, чтобы Джек Марвин видел его.

Он улыбнулся и закрыл глаза.

Чтобы больше никогда не открыть их.

* * *

Во дворе тюрьмы царил хаос. Десятки протестующих выстроились у входа, размахивая плакатами и нараспев скандируя лозунги перед телевизионными камерами. Около половины призывали к убийству Пучеглазого Марвина. Почти столько же протестовали против его казни. Камеры послушно записывали все происходящее на пленку для разных телевизионных каналов и местных телестанций. Цепочка полицейских с трудом удерживала манифестантов, не давая им выйти за ограждение. Горячее, почти тропическое солнце позолотило плакаты. Я почему-то заметила только те, что были пропитаны ненавистью: «Смерть убийце полицейских!» «Добро пожаловать в ад, Пучеглазый!» «Одним куском дерьма на земле стало меньше». Полицейские потели, им явно было не по себе.

– Дарл, я не могу позволить тебе так поступить!

Уильям Лейланд придержал меня за локоть, когда я направилась к толпе и камерам. Руководитель службы охраны «Группы Феникс» говорил весьма сурово, что ему нелегко давалось – все впечатление портил мягкий карибский акцент.

– Идем, Дарл. Это безответственно. Машины ждут нас, остальные уже там. Нет смысла разговаривать с ними сейчас.

– Есть смысл!

Я сбросила его руку и двинулась вперед. Операторы направили камеры на меня, и почти в ту же секунду толпа осознала, что я адвокат Джека Марвина. Сторонники отмены смертной казни зааплодировали. Остальные придвинулись ближе, их глаза сверкали.

– Я надеюсь, ты видела, как сдох твой убийца-недоумок, сука! – завопила какая-то женщина.

Один из моих сторонников набросился на нее с кулаками, и полицейским пришлось их разнимать. Уильям выступил вперед и заслонил меня, пытаясь оградить от слишком близкого контакта.

– Из-за тебя сейчас начнется потасовка, – прошипел он. – Прошу тебя, остановись!

– Не могу.

Я подошла к ограждению, все еще сжимая в руке пластмассовое сердечко, подарок Марвина. Другой рукой я достала из кармана сложенный листок бумаги.

– Я хочу кое-что прочитать вам всем. Это фрагмент отчета социального работника о Томе и Джеке Марвинах. Отчет был написан в 1979 году, года Джеку было около двенадцати, а Тому пятнадцать. – Я откашлялась и начала медленно, внятно читать: – «Джек явно напуган, он весь в синяках. Часто прибегает к соседям в истерике и умоляет спрятать его от «монстров». Дядя мальчиков алкоголик, он единственный взрослый в доме. Соседи сообщили о том, что он избивает мальчиков и что Том бьет Джека. В прошлом году Том сломал Джеку челюсть и руку. Том мучил и убивал животных на глазах Джека. Врач, осматривавши Джека, обнаружил следы сексуального насилия». – я остановилась и оглядела толпу. – Джек Марвин вырос в комнате ужасов. Никто не заботился о нем, никто не пытался помешать этому. Всем наплевать и сейчас. Мы все – монстры в мире Джека Maрвина!