Холодные рассветы - Яна Бендер

В шесть утра раздался телефонный звонок. Лена повернулась на бок, сползла с постели на пол и, не найдя в себе сил и желание открыть глаза, начала наощупь искать сотовый аппарат.

– Аллё, – голосом болотной кикиморы из советских фильмов для детей ответила она.

* Так и знал, что проспишь, – бодро произнес Влад, услышав этот сонный стон.

– Какой догадливый, – в том же мистическом духе продолжила Ермолаева.

* На время посмотри, – посоветовал Никольский, спустившись на снисходительный тон.

– Мне лень, – возразила девушка, ложась на пол.

* У тебя через два с половиной часа начинается зачет. У тебя есть десять минут на то, чтобы умыться, ещё пятнадцать на одевание, потом собери сумку, я уверен, что вчера вечером ты не сделала ровным счетом ничего из подготовки, потом у тебя останется полчаса на завтрак, а оставшееся время ты проведешь в пути, – давал указания он.

– А теперь давай я тебе расскажу свой план, – предложила она, с трудом открыв глаза и увидев предрассветную темноту за окном. – Я сейчас сниму с себя вчерашнюю одежду, надену пижамку и вернусь в кроватку. Потом встану часов в двенадцать, позавтракаю, ну или пообедаю, как тебе больше нравится, а потом позвоню старосте, спрошу, когда можно будет проставить уже имеющуюся оценку. Сразу скажу, мой вариант мне нравится больше твоего.

* Нет, уж, – не согласился Влад, – давай, собирайся и поезжай в институт.

– Неть, – снова капризничала она.

* Лен, ну я серьезно!

– Ну ладно, – протянула она, садясь ровно на полу. – Так уж и быть… Если ты просишь…

* Вот, молодец!

– Ещё пять минуточек и поеду.

* Никаких «пять минуточек»! Время поджимает!

– Ой, ты ведь не отстанешь?

* Не отстану.

– Ладно, – она отключила телефон, бросила его на кровать, поднялась на ноги и отправилась в ванную комнату, где умывшись, бросила вчерашнюю одежду в стиральную машину и вернулась в комнату.

Через два часа она вошла в центральные двери своего университета, за двадцать минут до начала зачёта.

– Ну, – Ника нервно стояла возле неё, пока Лена возилась в раздевалке.

– Что «ну»? – уточнила Ермолаева.

– Не писала мне, не звонила. Я уж думала ехать на твои похороны.

– Если бы я на самом деле умерла, то первым делом позвала бы тебя на это торжественное траурное мероприятие, – усмехнулась девушка.

– Ой, брось, – махнула рукой её подруга. – Я соскучилась, – она крепко обняла её.

– Я тоже, – призналась Лена.

– Как новый год отметила?

– Не так весело, как ты… Видела твои истории в Инстаграме…

– Да… Это я со своим рассталась, вот и выкладывала, чтобы он видел. У тебя-то как дела?

– Нормально, провела две недели у родителей, отдохнула, почувствовала себя овощем на грядке, но радует то, что учеба начнется нескоро.

– А на личном как? Ты же общалась с этим, как его… Никольским… Ну, хозяином студии, на которой наш «великий музыкант» Георгиссимо записывался, – засмеялась Ника.

– Ой, да забей, ничего путного… Так, дружим периодически.

– Ммм, – девушка схватила Лену за руку, – какое колечко… Кто же его подарил?

– Не утруждай себя фантазиями, родители вручили на новый год.

– А выглядит, как обручальное, – не унималась одногруппница.

– В отличие от тебя, моя дорогая, я не знаю, как выглядят обручальные кольца. Пойдем. Родина – мать зовет.

– Не смешно, – фыркнула собеседница в ответ на последние слова.

Пока в аудитории студенты, не сдавшие экзамен ещё в декабре, писали работу, Лена вышла в коридор, жадно вцепившись пальцами в свой телефон. Она оперлась на подоконник возле большого окна, набрала номер Никольского, ухватив минутку собственного одиночества, сбежав от пристального контроля Ники.

– Привет, – произнесла она, когда гудки оборвались неловким молчанием.

* Привет, ты как? Успела?

– Да, успела, не переживай. Я… Хотела извиниться за вчерашнее. Вела себя ужасно. Прости.

* Ничего страшного. Это моя вина. Не рассчитал твою дозу алкоголя.

– Откуда ты мог знать?

* Теперь я в курсе, что тебе мало нужно, чтобы лишиться рассудка.

– Звучит…двусмысленно.

* Вполне, – согласился он.

– Что у нас завтра? Всё в силе?

* Ты передумала?

– Нет, просто уточняю.

* Я позвонил сегодня в ЗАГС, уточнил время работы ещё кое-какие детали… В девять утра нам надо быть там.

Лена повернулась спиной к окну и увидела свою подругу, которая приближалась к ней довольно быстро.

– Ладно, мам, – включила своё актерское мастерство Ермолаева, – сегодня вечером у меня ещё ученик придет, а там потом созвонимся.

* Кто-то рядом? – догадался он.

– Да, – подтвердила девушка.

* Может я вечером приеду, чтобы утром вместе поехать, а не бегать, искать друг друга в метро?

– Ну, в принципе, можно, – продолжала свою конспирацию Лена.

* Тогда в семь жди, – ответил он.

– Хорошо, пока, мамуль, – улыбнулась она.

* Я сейчас должен тебя доченькой назвать? – засмеялся он.

– Это необязательно.

* Пока, солнышко, – с безграничным теплом произнес он напоследок.

Ермолаева отключила телефон, спрятав экран от подруги, чтобы та не увидела номер вызываемого абонента.

– Чего мама говорит? – поинтересовалась Ника.

– Да ничего особенного, спрашивает, как у меня дела, – соврала её подруга.

– А, ну пошли в аудиторию. Наша дражайшая Екатерина Николаевна соизволила поставить зачёты тем, кто уже все сдал, а не ждать, пока двоечники напишут свои экзамены.

Они вернулись в кабинет, приготовили зачетки, а через час уже были свободны.

– Ты домой? – выйдя из института, уточнила Лена.

– Нет уж, я сегодня на тусовку, – отозвалась одногруппница.

– Не нагулялась за праздники?

– Ой, не смеши меня.

– Кстати, неплохо вышло, что большинство сдает экзамены только сейчас, а мы уже отмучались.

– Конечно, потому что преподы сказали, что к январю мы всё забудем, да и им сейчас не очень хочется возиться с целым потоком, а только с теми, кто «завалил» декабрь. Ну… В принципе, я с ними согласна. Ладно, давай, – Ника поцеловала собеседницу в щеку и побежала в направлении противоположном тому, куда собиралась отправиться Ермолаева.