Проклятие для Чудовища - Джулия Кей

— Что случилось?

— Действительно не получилось, — я замахала рукой, пытаясь унять боль от небольшого ожога.

— Это бесполезно. Надо придумать что-то еще.

Филипп прошел мимо меня и сел на третью ступеньку, опустив голову. Я почувствовала его настроение отчаяния, и самой стало как-то нехорошо. Человек видит во мне свой последний шанс, я просто не могу его подвести.

И себя тоже. Моя душа не выдержит, я просто не смогу жить, если буду знать, что где-то в мире существует один такой Филипп, который прячется у себя дома в темноте, потому что я сделала его таким.

Я подняла блокнот с пола и уместилась рядом с парнем, в уже миллионный раз перечитывая заклинание.

— Любовь станет проклятием… взаимны слова, — шептала я. — Любовь… слова… любовь… Любовь!

— Что? — Филипп поднял голову.

— Ну конечно, любовь! Я не услышала их от тебя, поэтому решила отомстить тем же! Кто полюбит человека, который сам никого не любит. Так я и думала. Точно!

— О чем ты говоришь?

Я воодушевилась и заулыбалась во все свои белоснежные зубы.

— Тебе всего-то нужно услышать признание в любви. Взаимное.

— Да, подумаешь, пустяк, — с сарказмом ответил парень.

— О чем ты говоришь, — я схватила его за руки, заставляя взглянуть на себя. — У тебя же была куча поклонниц.

— Была, когда я сам не походил на разложившийся труп.

— Девчонки, конечно, смотрят на внешность, но им гораздо важнее душа, поверь мне!

— Лив, я не просто так сижу целыми днями дома, а на улицу выхожу в полной экипировке. У меня нет времени искать девчонку, которой захочется заглянуть в мой внутренний мир.

— А как же Токарева? Вы же с ней начали встречаться, неужели она тебя сразу бросила?

Филипп взглянул на меня так, будто я только что сказала что-то в духе «а Земля у нас плоская».

— Я даже не показывался никому из одноклассников.

— Мать запретила?

— Да, но я и сам не хотел. Очнись, Лив, они не хотели принимать меня с нормальной кожей, не думаю, что такой Филипп пришелся бы им по душе. Тем более Соне.

— Ты прав. А, может, сайт знакомств?

Филипп поднялся. По его лицу я поняла, что парень вымучен нашим диалогом, ему и так это все дается не просто, а тут я решила поиграть в сваху.

— Прости, Лив, я очень устал. Завтра еще всю домашку сдавать, а я за две недели так ни к чему и не притронулся. Продолжим завтра, хорошо?

Я кивнула. Если Филипп не хочет обсуждать любовные дела, то я сделаю это самостоятельно. Займусь этим вечером грядущим.

Пока я одевалась в прихожей, парень поднялся на второй этаж за моей сумкой. Дергая защелку на двери, в мою свалку-голову вдруг пришла очередная идея. Не успев полностью открыть дверь, я тут же ее защелкнула и резко повернулась. Филипп такого не ожидал, он уже намеревался закрыть за мной дверь, поэтому его рука вытянулась слева от меня, а лицо было в нескольких жалких сантиметрах от моего носа. Темный свет в прихожей создал романтическую атмосферу. Хм, его шрамы совсем не страшные, а в бледной коже даже есть какой-то шарм.

— Позвони своей маме, — выпалила я.

— Что? — Филипп, к моему сожалению, отошел на несколько шагов назад.

— Ты любишь свою маму?

Филипп удивился такому вопросу, его глаза забегали.

— Ну да, вроде.

— Она же твоя мать. Она тоже тебя любит. Вам просто нужно сказать об этом друг другу. Вот и все.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Да почему?! — я была возмущена, что мой гениальный план никто не разделяет. — Это же и есть лазейка! Что может быть проще, чем обменяться любезностями с родителями. Это же в миллион раз легче, чем искать какую-то вторую половинку, которая непонятно когда созреет.

— Лив, моя мать… скажем так, не любит проявлять свои чувства.

— Это неважно. Устроим вам совместный вечер, только мать и сын, такая семейная атмосфера растопит сердце любого.

У Филиппа не было сил продолжать разговор на эту тему.

— Я подумаю об этом.

Парень подошел к двери и дернул ручку за моей спиной, намекая, что мне уже пора. Но я настырно положила свою руку поверх его, не давая двери открыться.

— Пообещай, что позвонишь ей, — железно произнесла я.

Филипп поднял на меня взгляд. Я только сейчас заметила, какие тени лежат под его глазами. Вероятно, парень действительно устал и не спал уже много ночей. Надеюсь, его не мучают кошмары. Находясь так близко, я и вовсе не заметила каких-то дефектов в его внешности, все тот же острый нос, скулы впали еще глубже, ореховые глаза, губы пусть и кажутся холодными все еще выглядят мягкими.

Он вздохнул, принимая поражение.

— Хорошо, я позвоню.

Я улыбнулась, получив свое, и выпорхнула за дверь. Сразу ослепила белизна снега, ярко контрастирующая с тьмой, в которой я была несколько секунд назад.

Домой я возвращалась с дурацкой улыбкой на лице, предвкушая скорую победу над своим же заклятием. Все обязательно получится.

Я надеюсь.

[1] Прости, детка

[2] Болван

Глава 14

Филипп упоминал о том, что ему необходимо сдать всю домашнюю работу, которую задали на несколько недель. После случившегося он не выходил из дома и не показывался на глаза ни одной живой душе (кроме Аллы и матери, ну, теперь еще и мне) и, разумеется, в школу тоже не приходил.

Сначала Вероника отпросила его на день, неделю, месяц, все перетекло в переход на домашнее обучение. Учителя были в шоке, возникло множество вопросов, но Вероника быстро их уладила, сняв с банковского счета средства на «благополучие гимназии». С Филиппом занимались по Интернету, иногда приходил учитель на дом, но он был не из нашей школы, Вероника наняла одного частного преподавателя, который подписал все необходимые бумаги о неразглашении. Это был мужчина средних лет, которому, казалось, было вообще наплевать на все происходящее. Он никогда не задавал лишних вопросов, не отвлекался от темы. Просто приходил, начинал занятие по всем предметам и также спокойно уходил из дома. Филиппа такие занятие вполне устраивали — просто и без напрягов, раз в неделю видеть человека, которому от тебя нужны только деньги, за них он может хоть самостоятельно делать за парня всю работу, но преподавателя на то и наняли, чтобы Филипп усвоил хоть какую-то программу.

«Какая-то программа» — неподходящее определение для нашей гимназии и для самого частного преподавателя. Этот мужчина был… гувернер (?), слишком умный, разбирался