Учитель под прикрытием. - Галина Львовна Романова

Она тихо усмехнулась. Из-под вуали показался аккуратный подбородок и губы вишневого цвета. Я один знаю, какие они на вкус и цвет. Все прочие – увы! – видят Смерть черно-белой. И, наверное, я один из немногих Супругов Смерти, кто удостоился чести их целовать.

- Я думала, ты спросишь, как ОН?

О чем это она? Ах, да… Збышек. В отличие от меня, Смерть иногда могла навещать сына – если кто-то умирал в поселении его воспитателей.

- Пойми, дорогая, никто не должен знать…

- Ты нас стыдишься?

- Нет. Я... я ничего не хочу изменить в своем прошлом. Но… это ведь наше будущее. Оно должно быть скрыто…

Смерть тихо хмыкнула, и я мысленно обругал самого себя болваном. Ведь какие-то сутки тому назад сам бегал к мэтрессе Кит, чтобы пророчица кое-что мне предсказала! Правда, это были, если так можно сказать, бытовые мелочи, но заодно та наговорила много странного и подозрительного, после чего исчезла. Не потому ли она пропала, что произнесла это пророчество? «Девочка, беги…» Какую девочку она имела в виду? Наверняка из тех, с которыми я знаком.

- Дорогая, я не знаю, связано ли это с тем, что… что было два года назад и с тем, что может произойти через какое-то время, но подозреваю, что оно как-то связано с тем, что уже происходит в стенах Колледжа. И мне надо знать – как и чем эта смерть связана с остальными событиями!

- Уверен? – она подняла голову, обжигая меня взглядом сквозь вуаль.

- Это моя работа. Ты… могла бы мне помочь?

Смерть чуть качнулась, придвинувшись ближе.

- Нет. Здесь я уже ничем не смогу помочь. Он… милый мальчик. Наверное…

Я посмотрел на ее руки. Обычно Смерть приходит, чтобы забрать душу… То есть, она должна забирать души, так считается во всем мире. Но на деле выходит иначе. Да, она богиня и может успевать всюду. Вот пока мы тут разговаривали, в мире умерло несколько десятков, если не сотен человек. И она явилась к каждому… или почти к каждому.

Да, бывает, что человек умирает, а его душа не достается Смерти. Такие души, как правило, либо задерживаются по какой-то причине на земле, либо вмешивается кто-то из богов и буквально перехватывает душу из-под ее носа. В самом-самом редком случае душа, покинув одно тело, тут же вселяется в другое. Так что я не особенно удивился тому, что руки Смерти были пусты. Душа Измора ей не принадлежала. Но почему? Если она была тут давно, то застала и миг умирания. Почему не протянула руку и не взяла отлетавшую птицу-душу? Почему упустила? Юноша был слишком чист для Бездны? Или…

Или тут произошло нечто странное.

Я еще раз огляделся. Знаки на стенах. Многочисленные раны на теле. Пятна на полу.

Пятна. На полу. Да это же рисунок!

Рисунки тоже бывают разными. Одних классических пентаграмм несколько десятков, не считая просто ритуальных схем. Но этот рисунок на полу был именно рисунком. Рисунком, который появился после смерти Измора. Рисунком, нанесенным вокруг мертвого тела. И это заставляло задуматься. Если знаки на стенах были ловушкой, куда заманили юношу, то рисунок на полу… Он явно предназначался для того, чтобы кого-то откуда-то выманить.

Ну да. Хотя я и не сдал пентаграммостроение, но какой-никакой опыт все же приобрел. И мог довольно уверенно считывать некоторые символы. Это было приглашение. Мол, прошу к нам, заходите в гости и все такое прочее. Разрешение войти…куда?

Чтобы проверить свою догадку, наклонился вперед, осторожно пытаясь повернуть тело Измора.

- Я тебе еще нужна, милый? – послышался голос моей жены. В устах Смерти такой вопрос звучал несколько двусмысленно.

- Ты всегда мне будешь нужна, но… вот прямо сейчас я не знаю, чем ты мне можешь помочь… чисто физически, - пропыхтел, пытаясь как-то разогнуть окоченевшие члены покойника. – Если только…

- Если только ты сам меня не призовешь. Поняла. Мы увидимся…

Кивнул в ответ, не поднимая головы. Налег на плечо трупа, переворачивая его на спину. Руки того приподнялись, так и оставшись перед лицом. Одна была стиснута в кулак. В побелевших пальцах было что-то зажато. Хм…Интересно! Осторожно дотронулся…

- Что вы делаете? – послышался за спиной голос мэтра Вагнера. Быстро он пришел! Наверное, успел почувствовать, как отсюда уходит Смерть.

- Осматриваю место преступления.

- Вы совершаете ошибку!

Вскинулся, собираясь прочесть профессору небольшую лекцию о том, кто тут ошибается, но внезапно понял, что он прав. Действительно, как я мог забыть? Тут полным-полно посторонних. А знаки на стенах и вокруг тела ясно говорят о том, что присутствие людей нежелательно. Да и вообще, чем меньше зрителей, тем лучше.

- Выйдите все! Немедленно! Профессор, я прошу вас…

- Мэтр Августин, - старший преподаватель факультета некромантии повернулся к алхимику, и тот, правильно поняв намек, заторопил студентов, подталкивая их к выходу:

- Давайте-давайте. Не будем мешать…

- Нет!

Одна из девушек, отпихнув подруг, вырвалась вперед, молнией устремилась к распростертому на полу телу – и забилась в объятиях Рихарда Вагнера:

- Пустите! Пустите меня! Измор…

Признаться, я опешил от такого порыва. Девушка рвалась из рук профессора с такой силой, что в конце концов, он ее не удержал, и она буквально упала на труп, обхватив его руками.

- Нет! Нет! Измор…Только не ты!

В четыре руки нам с трудом удалось оторвать ее от тела. Привлекая студентку к себе, Вагнер из-за ее плеча кивнул мне – мол, действуйте! – и я продолжил изучать тело.

Да, множественные порезы. Причем некоторые, судя по всему, сделаны в конце, не спеша – уж больно аккуратны. Такое впечатление, что сперва юношу заманили сюда, потом его, ничего не подозревающего, ударили ножом первый раз и какое-то время просто резали и кололи, куда попало. Возможно, он отбивался, возможно, даже смог ранить нападавшего, но в конце концов ослабел от ран, упал и тогда убийца, склонившись над еще дышащим телом, хладнокровно нанес ему еще несколько ран. Вернее, вырезал знаки на щеках, груди под ключицами и предплечьях. Зачем? Понятно – из этих ран, судя по всему, он собрал кровь. После чего ушел, оставив жертву умирать от потери крови.

Кровь.

Кровь сама по себе мощный артефакт. Кровь невинной девушки. Кровь младенца. Кровь оборотня или представителя древнего и «чистого» рода. Я