Учитель под прикрытием. - Галина Львовна Романова

Ну, или почти все. Жизнь в Колледже продолжалась, несмотря ни на что.

Стук в дверь.

- Извините, но я должен поговорить с моей воспитанницей, Динкой Куббиковой.

Дюжина пар глаз уставилась на замершего в дверях меня.

- Вам нужна студентка Куббикова? – болезненного вида профессор-травник нахмурился и перевел взгляд на студентов, щуря глаза. – Но ее здесь нет.

- А где она? – последний раз, насколько помню, девушку я видел в подвале, возле тела убитого княжича. Потом в суматохе потерял ее из вида – надо было успокаивать студентов, выставлять вокруг тела оцепление, решать кучу других вопросов. Потом пришлось возобновлять занятия, спешно составлять докладную записку в монастырь Инквизиции и еще одну, лично для пра Михаря, который, хоть и перестал быть моим личным наставником, но все-таки оставался близким человеком.

- Лично мне это не известно, - проскрипел травник. – И я буду весьма вам благодарен, если вы закроете дверь с той стороны! Вы нам мешаете. У нас важная тема.

Как помнил по своим студенческим годам, каждый преподаватель считает свой предмет самым важным и готов отстаивать его необходимость с пеной у рта. Поэтому я не стал спорить, извинился и отступил, потянув на себя створку.

- Ее арестовали.

Я замер.

- Что?

- Динку, - одна из девушек покраснела, потом побледнела и потупилась. – Ее арестовали… почти сразу. Посадили в подвал.

- Студентка Бржищева! – воскликнул травник. – Вам кто разрешал?..

- Спасибо, - я кивнул девушке.

Еще недавно Колледж Некромагии был оборудован собственной тюрьмой. Студенты – народ беспокойный, шумный. Бывает, что они буянят, нарушают законы и просто устраивают драки. Быть студентом и ни разу не принимать участия ни в дуэлях, ни в уличных потасовках – значит, не учиться. Я лично дважды задерживался городским патрулем за драки вместе со своими однокурсниками и три раза присутствовал на дуэлях – один раз в качестве секунданта и два раза – в толпе, ибо дуэль была общая, наши против учеников школы фехтования. Ну и наваляли мы этим фехтовальщикам, если честно! Но это к делу не относится. Относится к делу то, что в Колледже была собственная темница. Ваш покорный слуга и сам в ней сидел, и навещал сидевших там. Последним, ради кого я спускался в подземелья, был некий Брашко Любечанин. Парень, кстати, сейчас пристроен, все у него хорошо*.

(*См. «Мемуары рядового инквизитора»)

Для визита в темницу Колледжа пришлось переодеться – достать из вещмешка аккуратно сложенную рясу инквизитора. Эх, надеждам, что я не скоро облачусь в темно-бордовые одежды с алой каймой, не было суждено сбыться. Зато дежуривший у порога Рой Бойко вытаращил глаза:

- Ну и ну! Откуда это у тебя? Я прямо обалдел. Думал, настоящий инквизитор пожаловал…

- Ты даже не представляешь, насколько прав, - пробормотал себе под нос и поинтересовался: - Я могу переговорить с заключенной?

- С кем?

- Динка Куббикова. Она…

- А, эта… Нет ее тут. Увезли.

- Кто? Как? По какому праву?

- Так это… бессменный ректор приказал. Сразу почти. Я на пост заступить не успел.

- Куда ее увезли?

- А я почем знаю. В городскую тюрьму, наверное. Или к этим, настоящим инквизиторам, - аспирант явно думал, что моя бордовая ряса – просто маскарад.

М-да, все складывалось довольно скверно. Если бы девушка оставалась тут, на территории Колледжа, это значило, что начальство намерено разобраться самостоятельно и не выносить сор из избы в надежде, что все утрясется. Мол, своих не выдаем. Но коль скоро Динку отправили в город, значит, ее признали виновной. И признал это сам бессменный ректор, практически выдав студентку на суд и расправу. Следовательно, в ее виновности никто не сомневается. Значит, они нашли записку и решили, что девушка сознательно заманила Измора в ловушку и там прикончила, одна или с сообщником.

Сообщник…

- А больше никого не арестовали?

- Насколько знаю, нет.

- Тогда что ты тут делаешь? Охраняешь пустую тюрьму?

- Не совсем. Там это… ну… тело.

- Ясно. Что ж, Рой, продолжай… выполнять свой долг. А я попробую исполнить свой.

Тот попытался меня окликнуть, но я только отмахнулся.

Он стоял и смотрел на тех двоих. Издалека. Подобраться ближе было никак нельзя. Во-первых, сейчас идут занятия, и большинство студентов и профессоров ограничены в своих перемещениях. Если он вот прямо сейчас покинет аудиторию или хотя бы попытается открыть окно, это будет замечено. Возникнут вопросы, появятся свидетели. И это сейчас! Но все-таки, о чем беседует Рой Бойко и этот инквизитор? Откуда, кстати, он взялся? Был разговор о том, что стоит уведомить Инквизицию, и даже отправлен запрос, но неужели бордоворясые отреагировали так быстро? Это может означать, что они напали-таки на след.

Значит, надо поторопиться. Эх, жаль. Придется на ходу менять планы. Но что поделаешь – на кону стоит слишком многое.

- Кхм…

Он оглянулся. Бес! Совсем забыл! Студенты! Сейчас идет занятие. И он…

- Прошу прощения. Задумался. Давайте продолжим.

Возвращаясь к кафедре, не удержался, снова посмотрел в окно. Инквизитор исчез.

Глава 9

ГЛАВА 9.

Городская тюрьма была устроена в старой ратуше. Собственно, в Зверине было аж три тюрьмы – одна для простолюдинов, одна – для знати и еще одна – в монастыре Инквизиции. В тюрьме для простолюдинов женщины часто содержались вместе с мужчинами, их разве что сажали в разные углы одной и той же камеры. Исключение делалось для матерей с малолетними детьми. В тюрьме для знати были отдельные этажи для мужчин и женщин, но некоторые заключенные могли рассчитывать на кельи в монастырских стенах. В городе, кстати, было два монастыря, мужской, Свентовида, и женский, Лады, не считая ордена монахов-«смертников» и нескольких общин, живущих при храмах остальных богов. Тюрьма Инквизиции… это, скорее, пыточные подвалы, чем тюрьма как таковая. От того момента, когда ты туда попадаешь и до того, как тебя коснется рука палача, редко проходит больше суток.

Динку могли отвезти либо